Книга Убийства в одном особняке, страница 100 – Стейси Хакни

Лайла отпила свой кофе, вспоминая юное и беззаботное личико Софии.

— Ее можно понять.

— Проблема в том, что она мне и шагу ступить не дает. Я бы хотела, чтобы она больше мне доверяла, – мрачно заметила Элис.

— И это я понимаю.

— В прошлом году я была помолвлена. Его зовут Уайт. Мы были по-настоящему счастливы, пока кто-то не увидел его выходящим из бара с другой девушкой. Мама все мне рассказала. Уайт говорил, что ничего не было, что это недоразумение, но слухи пошли по всему городу, и мама насела на меня – мол, она больше ему не доверяет. Я разорвала помолвку. – Лицо Элис стало грустным. – Несколько недель назад, после смерти дедушки, мы снова начали общаться. Он объяснил, что в тот вечер в баре ничего не произошло. Я верю ему и по-прежнему люблю. Я сказала маме, что мы снова вместе, и… – Она невесело усмехнулась. – Вы слышали ее ответ. Она считает, он охотится за моим наследством.

— Уверена, мама просто беспокоится за вас, – сказала Лайла.

— Возможно, но в результате она просто никого не подпускает ко мне. Она подозрительная, недружелюбная. Обычно меня поддерживал дедушка, а ей, насколько я помню, не нравился ни один из моих бойфрендов. – Элис состроила гримасу. – С другой стороны, вкусы у меня своеобразные. Я встречалась с одним парнем, который держал восемь змей, и все жили у него в спальне.

— Ну, я вышла замуж за преступника, так что ваши вкусы точно не хуже моих, – сказала Лайла в попытке пошутить.

Элис слегка улыбнулась.

— Может, и так. Но Уайт совсем другой. Мне бы хотелось, чтобы она это поняла, но я волнуюсь, что мама никогда не даст нам благословения.

Лайла не знала, что на это отвечать. Элис была взрослой женщиной; она казалась умной и проницательной – из тех, кто хорошо разбирается в людях. Она понимала, почему Хелена хочет, чтобы дочь не теряла бдительности, но ей следовало позволить Элис принимать собственные решения, тем более в личной жизни. Хелена выглядела чересчур опекающей и даже контролирующей. Но причина была известна: она уже потеряла Софию.

— Уверена, что вы сможете договориться, – ободрила Лайла собеседницу. – Дайте Хелене шанс заново свыкнуться с мыслью об Уайте.

— Может, вы и правы. Спасибо, что выслушали, – неуверенно сказала Элис. – И мне жаль насчет этой истории с Эмили. Я слышала, полиция вчера вас допрашивала, что само по себе абсурдно.

— Спасибо, я тоже надеюсь, они разберутся, что произошло, – ответила Лайла и выглянула через большое окно на маленький внутренний дворик, где Беа склонилась над своим шоколадом. – Мне не хочется думать, что в «Примроузе» есть убийца.

— Это пугает, – согласилась Элис. Она наклонилась к Лайле и понизила голос: – И момент подозрительный. Эмили вчера позвонила Джеймсу Форрестеру и оставила сообщение, что она знает, кто убил Софию.

— Я слышала. Вчера столкнулась с Джеймсом в холле.

— Это какая-то бессмыслица. Если Эмили знала, кто убил Софию, она бы сказала полиции еще двадцать лет назад. Я даже подумала, уж не началась ли у нее деменция… перед смертью.

— На этой неделе она вела себя совершенно нормально, – сказала Лайла.

— И правда. Возможно, она хотела получить награду. – Элис нахмурилась. – Эмили никогда не любила мою сестру. В прошлом году я была на благотворительном обеде нашего фонда. Мама произнесла речь; на сцене стоял портрет Софии. Эмили сидела со мной за одним столом. Она перебрала со спиртным и, наклонившись ко мне, указала пальцем на сцену и сказала: «Она не та, за кого себя выдавала».