Книга Убийства в одном особняке, страница 101 – Стейси Хакни

Лайла втянула носом воздух.

— Очень бестактно.

— Я встала и вышла. С тех пор не разговаривала с ней. А теперь и не поговорю. Наверное, мы никогда не узнаем, кого она собиралась обвинить в убийстве Софии, и это все, о чем я сейчас могу думать. Вы… Ну, вы вчера меня по-настоящему вдохновили, – застенчиво призналась Элис.

— Я? – удивилась Лайла.

— Я подумала, если вы можете расследовать убийство Софии, то и я могла бы. У нас до сих пор осталась коробка вещей из ее бывшей спальни. Наверное, маме не хватает мужества выкинуть их. Я их все перетряхнула, надеясь отыскать хоть какую-нибудь зацепку.

— И как, нашли? – Лайла-то думала, что полиция обыскала комнату Софии после убийства.

— Сама не пойму. Там была куча всего, чего можно ожидать: фотографии Софии с друзьями, выпускные альбомы, несколько мягких игрушек, школьные тетради. – Элис отпила кофе. – Но кое-что странное все же тоже было.

Лайла выжидающе смотрела на нее.

— В Стрэтфорде есть одна учительница литературы, миссис Причард, она там уже лет сто. В начале каждого урока заставляет всех учеников десять минут писать в дневниках. Я нашла дневник Софии с тех уроков. В основном он пустой, но последняя запись напомнила мне то, что вы говорили о шантаже. Там и дата есть – за месяц до ее смерти.

— А о чем запись?

— Вероятно, это пустяки, но она меня напугала. София написала две строчки: «Я никогда не расплачу́сь за то, что отняла. Он придет за мной».

— Кто «он»? – спросила Лайла, ежась от слов Софии, напугавших и ее тоже.

Элис растерянно подняла глаза.

— Понятия не имею. Но я начинаю думать, что многого не знала о своей сестре.

Лайла не знала, как расценивать дневниковую запись Софии. Может, это просто подростковая злость, а может, запись означает именно то, что в ней сказано: София что-то украла, и кто-то должен был за ней прийти. Но что она могла забрать? Лайла не слышала ни о каких кражах, связанных с Софией, за исключением грабежей в «Примроузе». Есть ли шанс, что она была в них замешана? Лайла была полна решимости вытянуть как можно больше сведений из Брока и договорилась вечером поужинать с ним.

Выезжая с парковки «Примроуза», Лайла с одобрением окинула взглядом трикотажное платье от «Проэнза Скулер», оставшееся у нее с прошлой жизни. Оно было черное, прямое, с длинными рукавами и юбкой-миди. Лайла сохранила его, потому что платье отличал идеальный крой, она выглядела в нем потрясающе и ее сердце в буквальном смысле болело от мысли, что с ним придется расстаться.

Загородному клубу «Старый Доминион» было больше столетия, и он считался самым эксклюзивным в штате – по словам Брока, одного из членов. Кирпичные колонны указывали съезд на дорожку, ведущую к импозантному зданию из красного же кирпича. Скромная золоченая табличка на одной из колонн предупреждала: Закрытый клуб. Только для членов. Она была нужна для того, чтобы пропускать внутрь правильных людей, а неправильных держать снаружи. Лайла сама не знала, к каким теперь относится. Раньше она была членом точно такого же клуба вместе с Райаном, пока не лишилась возможности платить членские взносы.

Вдоль дорожки тянулось поле для гольфа; за ним сияла зеленью череда деревьев. Парковка была заставлена сверкающими автомобилями со стикерами Академии Стрэтфорд и Университета Виргинии. Лайла проехала по кругу перед зданием клуба. Швейцар в безупречно белой рубашке и черных брюках подбежал к водительской дверце и распахнул ее для Лайлы. Внутри, под высоченными потолками с широким трехступенчатым карнизом, царила торжественная тишина. На стенах в золоченых рамах красовались картины; Лайла мельком заметила отражение своего бледного лица в зеркалах над декоративными деревянными консолями, обрамляющими проход в парадную столовую.