Книга Убийства в одном особняке, страница 97 – Стейси Хакни

— Все сложно.

Мама взорвалась:

— С тобой вечно так! Почему нельзя было просто въехать в квартиру, разобрать ее и устроиться на работу? Зачем ты опять влезла в какую-то катастрофу?

— Нет никакой катастрофы. Она прекрасно разбирает квартиру, – сказала Беа, возникнув из-за машины, припаркованной рядом. – Можешь сама зайти посмотреть.

Мама развернулась к ней.

— Беа, разговор тебя не касается. Подслушивать невежливо.

— Но это не подслушивание, потому что вы на улице и вас может услышать кто угодно, – без тени смущения поправила ее Беа.

— Ты проявляешь неуважение, – отрезала мама.

На секунду лицо Беа вытянулось от такой отповеди и сразу же вернулось к прежнему сияющему выражению. Однако от Лайлы не укрылась перемена в настроении дочки: мамин комментарий задел Беа, а та всегда защищалась, впадая в гнев.

Лайла выпрямила спину.

— Вообще-то Беа просто констатировала факт. Никакого неуважения.

— Она не должна вмешиваться, когда взрослые разговаривают. Детям в такие моменты надо молчать, – сказала мама.

Она и ей всегда говорила так: помалкивай, когда ты расстроена, когда взрослые разговаривают, когда все летит в тартарары. И Лайла подчинялась. Собственно, она не открывала рта всю свою жизнь, но Беа была непохожа на нее. У Беа имелось собственное мнение. Она говорила что думает, и иногда Лайле это не нравилось, но она не хотела, чтобы дочь изменилась. Пусть высказывает все вслух!

— Я не хочу, чтобы Беа молчала! – воскликнула Лайла, повысив голос.

Беа подняла голову. Поглядела на Лайлу из-за чужой машины, а потом улыбнулась во весь рот. От улыбки у нее прищурились глаза, а лицо засветилось. Лайле показалось – это лучшая улыбка, которую она видела за очень долгое время.

— Я помогу Эдвину занести продукты наверх, – сказала Беа после паузы. – Хотела вас предупредить, куда я иду.

— Спасибо, – откликнулась Лайла.

Стоило Беа отойти, и мама тяжело вздохнула.

— Прости, что резко разговаривала с Беа. Но я расстроена. Стэнли в ужасе от происшедшего и винит меня в том, что позволила тебе переехать в «Примроуз». Ему позвонила президент совета. Она в ярости. А Стэнли теперь в ужасном положении.

Лайла зажмурилась. Конечно, следовало ожидать, что Рут позвонит Стэнли пожаловаться после того, как ей не удалось выпроводить Лайлу. Рут хотела осложнить Лайле жизнь, и ей удалось. Но может, мама преувеличивает, говоря о реакции Стэнли, потому что сама расстроена и не хочет выслушивать очередную порцию его жалоб на дочь?

— Я ничего не сделала, – сказала Лайла. – Все это большая ошибка. Ты должна мне верить.

Мама снова вздохнула; кажется, ее недовольство улеглось.

— Дорогая, я тебе верю, но Стэнли хочет, чтобы вы освободили квартиру Глории.

Лайла задохнулась:

— Но нам некуда больше идти!

— Знаю. Я ему так и сказала, и мне пришлось немало потрудиться, чтобы убедить его не выгонять вас. Пока что он уступил. Но, Лайла, если возникнут еще проблемы или будут жалобы, он настоит, чтобы вы уехали.

Лайла знала, что мама говорит правду. Она была девушкой Стэнли и не могла контролировать его действия. Он оплачивал ее счета, позволял жить в своем поместье на побережье, покупал дизайнерскую одежду – давал возможность вести тот образ жизни, который она любит. Мама не могла позволить себе его потерять. У нее не было плана Б, и она не молодела. Лайла глянула на свое отражение в стекле машины, обратив внимание на морщинки на лбу и поплывший овал лица. Вот она, проблема: когда в молодости ты красива – никто не говорит тебе, что с годами твоя красота перестает котироваться. Мама это прекрасно знала. Стэнли был для нее последним шансом, а это означало, что они зависят от милости мужчины, который может всему положить конец, как только захочет.