Книга Заживо погребенный. Отель «Гранд Вавилон», страница 140 – Арнольд Беннет

— Готов, – улыбнулся принц. – Впрочем, мисс Рэксол – девушка необычайно смелая.

— Да, – сухо произнес Рэксол. – Порой я мечтаю, чтобы она была не настолько смела.

— Я испытываю к мисс Рэксол величайшее восхищение, – заявил принц, глядя прямо в глаза отцу Неллы.

— Вы оказываете нам большую честь, принц, – ответил Рэксол. – А теперь к делу. Правильно ли я понимаю, что у вас имеется причина по возможности не посвящать полицию в эту историю?

— Да, – нахмурив брови, кивнул принц. – Я опасаюсь, что мой племянник попал в затруднительное положение, обстоятельства которого не хотел бы придавать огласке.

— Значит, вы не верите, что он стал жертвой мошенников?

— Не верю.

— Позволите ли осведомиться, почему?

— Мистер Рэксол, мы говорим по секрету, не так ли? Несколько лет назад у моего племянника была связь… с известной актрисой одного из берлинских театров. Да будь она хоть сама скромность – когда в историю замешан владетельный принц, скандала не избежать. Я полагал, что этой связи положен конец, ведь скоро предстоит объявление помолвки моего племянника и принцессы Анны Экштейн-Шварцбургской. Однако вчера я увидел вышеупомянутую даму на набережной Остенде. Сдается мне, ее присутствие здесь и исчезновение моего племянника – слишком подозрительное совпадение, чтобы им пренебрегать.

— Но как это соотносится с убийством Реджинальда Диммока?

— Никак. Я полагаю, что убийство бедняги Диммока и исчезновение моего племянника вовсе не связаны друг с другом. Если только эта берлинская актриса и впрямь не работает на убийц. Об этом я не подумал.

— И что вы предлагаете сегодня делать?

— Проникнуть в дом, куда вчера ночью зашла мисс Рэксол, и поискать там что-нибудь существенное.

— Я согласен, – сказал Рэксол. – С удовольствием составлю вам компанию. Тем не менее позвольте сказать вам, принц, и простите, что говорю без обиняков: ваше предположение неверно. Готов поставить сто тысяч долларов на то, что принца Евгения похитили.

— Почему вы так убеждены?

— Долгая история, – ответил Рэксол. – А известно ли вам, что ваш племянник, принц Евгений, задолжал целый миллион?

— Миллион?! – пораженно вскричал принц Ариберт. – Невозможно!

— Увы, это так, – спокойно проговорил Рэксол.

А затем поведал принцу все, что узнал от мистера Сэмпсона Леви.

— Что скажете? – заключил Рэксол.

Принц Ариберт промолчал.

— Так что скажете? – настаивал Рэксол.

— Лишь то, что Евгений погиб, даже если он еще жив.

— Вовсе нет, – весело возразил Рэксол. – Вовсе нет. Это мы еще посмотрим. А теперь я хочу узнать у вас вот что: кто-нибудь раньше просил руки принцессы Анны?

— Да. В прошлом году. Король Боснийский. И получил отказ.

— Почему?

— Потому что моего племянника сочли более подходящей партией.

— А не потому ли, что Его Величество король Боснийский – человек не самый приятный?

— Нет. Когда готовят брачный союз венценосных особ, особенности характера, к несчастью, не учитывают.

— Тогда, если по какой-то причине брак принцессы Анны и вашего племянника будет расстроен, король Боснийский получит хороший шанс вновь попытать счастья?

— Определенно. В политическом смысле такой кандидат будет крайне удачен.

— Благодарю! – кивнул Рэксол. – Ставлю еще сотню тысяч долларов на то, что в деле замешан кто-то из Боснии – лично короля я не обвиняю. Подходы балканских политиков всегда тяготели к Востоку. Что ж, пойдемте!