Книга Интрижка, страница 51 – Флора Коллинз

Я чуть бледнею от последних слов. Куин посыпает лук специями.

— Если станет неприятно, больше с ней не общайся.

А вот тут он ошибается. Моя репутация в ее руках. Если бы хотела, она могла бы начать новую волну интернет-троллинга, всем рассказать: слухи не врут, я и правда бессердечная. Теперь-то, конечно, по новостям об этом не объявят, зато можно растравить «Твиттер». А это было бы некстати, я ведь ищу работу.

Из этого опасения и решаю ответить.

В прежней жизни я бы не удостоила Пейдж вниманием, а может, и презирала бы. Легко выкинула бы из памяти ее имя, ее саму и все, что с ней связано. Какая-то она проблемная, но не легкомысленная или забавная, чересчур старается над волосами и макияжем, и получается вычурно, некрасиво: пряди слиплись от геля, тональный на тон темнее нужного, да еще нанесен на оранжевый автозагар.

Впрочем, сейчас у меня выбор невелик. Она приглашает к себе следующим вечером, будто знает: планов у меня нет. Она права, но, наверное, мне нужно слегка возмутиться?.. Отбрасываю эту мысль и стараюсь подобрать максимально спокойный, дружелюбный наряд. Нельзя одеваться, точно хочу ее перещеголять, указать на провинциальность. Мешковатые джинсы, голубая футболка, кроссовки «Адидас». Наношу капельку макияжа, собираю волосы в конский хвост.

Пейдж живет у подруги Одилии, Луизы Беннингтон – блондинки в бирюзовой тунике, с церемонии. Пейдж мне поведала за выпивкой: дом куплен для старшей дочери Луизы, но она сейчас живет в Нью-Йорке, поэтому Пейдж сама себе хозяйка в этом доме на Коббл-стрит.

— Безумно увлекаюсь недвижимостью. У меня отец в этой сфере работает. Этот дом вполне можно было поместить в «Архитектурном дайджесте», если бы только дочь закончила ремонт перед отъездом.

Я решаю пойти пешком; дорога займет больше часа, – надеюсь, на свежем воздухе голова прояснится, уйдет взбудораженность. По дороге я понимаю, что причины приезда Пейдж довольно туманны. Она якобы занимается юридическими вопросами, домом, еще чем-то подобным. Однако ничего конкретного она не объяснила, да и непонятно, почему ей поручили такие дела. Конечно, это не мое дело. А может, и мое – совсем чуточку. Я забила Пейдж в «Гугле», хотела узнать о ее карьере и целях, но ничего не нашла, только упоминания в связи с сестрой. На «Линкедин» указано, что она работала на компанию-застройщика в пригороде Детройта.

Бруклин гудит. Прекрасный майский вечер, на улице тепло. Люди сидят на террасах ресторанов, пьют и болтают. Приятная атмосфера непринужденности, свойственная Нью-Йорку весной. Обычная встреча может перерасти в вечеринку, незнакомцы могут пообщаться у барной стойки, люди могут сблизиться.

Всеобщая радость и меня приободряет по дороге к Коббл-Хилл. Любопытство с предвкушением и делали прошлую весну такой интересной – до того, как произошла вся эта история. Вот почему я так быстро соглашалась на свидания с Томом, пала жертвой его чар. Искала новых ощущений, опыта и жизненных уроков после долгой серой зимы.

Наконец передо мной вырастает трехэтажный дом из красного кирпича со слоганом «Жизни чернокожих важны» на окне. Выглядит дружелюбнее, чем жилище Тома, если не считать подчеркнутую добродетель белых жильцов. Подхожу к жемчужно-белому домофону, перед которым городская пыль почему-то не властна.