Книга Интрижка, страница 50 – Флора Коллинз

Одилия кивнула, поблагодарила Елену, выбросила вощеную упаковку от булочки, села за компьютер и проверила расписание. Елена сказала правду: Пери действительно собиралась на прием через три недели.

Решимость. Через три недели ей хватит решимости спросить, что Пери имела в виду. Такое она себе дала обещание.

Сейчас

В городе мне почему-то еще более одиноко, чем у мамы. Странно, конечно. Может, дело в том, что я бездельничаю, а Куин каждое утро просыпается на работу и оставляет меня одну. Вдруг понимаю: в прежней жизни я почти не бывала дома. Естественно, я тут ела, спала, смотрела телевизор, – однако прежде не знала всех стен, уголков и щелей, где играет светотень.

Рука так и тянется написать старым друзьям – тем, кто не знал, как относиться к моей дурной славе. Увы, время поставило между нами преграду: я и раньше редко с ними общалась, а теперь, когда мне больше всего нужна поддержка, я слишком горда для первого шага, слишком испугана. Не хочу показать свое отчаяние и в то же время не хочу быть отверженной.

Иногда прогуливаюсь в Проспект-парке или брожу по району, Проспект-Хайтс или Парк-Слоуп. Откликаюсь на вакансии. Хожу на собеседования в компании, связанные с производством одежды, на должность в сфере маркетинга косметического бренда, на позицию по продажам в технологическом стартапе. Никто не перезванивает.

Временами, когда Куин уходит, я опускаю шторы в гостиной, сажусь на диван, накрываюсь зеленым пледом и ныряю во тьму, представляю, что я в коконе. К счастью, это занятие вскоре приходится бросить: весеннее солнце просачивается в окна и напоминает, что не стоит отрезать себя от мира, а жалеть себя – не выход.

Куин замечает мое одиночество по привычке бросаться ему навстречу, когда возвращается, спрашивать, как прошел день, какие планы на вечер, не нужно ли что-нибудь починить дома.

— Найди себе хобби, – не выдерживает он, когда возвращается после пьянки с коллегами, а я смотрю восемнадцатый сезон «Семейства Кардашьян», хотя неделю назад еще смотрела первый.

Порой в минуты мучительных раздумий я гадаю, не следовало ли искать работу с самого начала, когда Худа только-только меня уволила? Вдруг пробел в резюме все мне и портит – помимо самого моего имени, конечно?..

Я пока забросила «Инстаграм» Одилии, однако фото, где она с Томом и Тельмой Кей, закрепила среди вкладок. Я по-своему изучаю жизнь, которая из-за меня застыла навсегда. Пытаюсь найти Тельму Кей. Ищу в «Гугле». Переступаю через себя и гуглю ее имя в сочетании с именем Тома. Ничего. Как испарилась. А может, Тельма – ненастоящее имя, только для соцсетей?

И вдруг, через две недели после переезда в город, мне пишет Пейдж:

Привет, Вера! Как раз тебя вспоминала. Не хочешь заглянуть в гости на неделе? Так, ничего особенного, просто посидим, пиццу закажем.

Когда Куин возвращается, я следую за ним по пятам и размахиваю перед его носом телефоном, пока он пытается приготовить ужин.

— Что делать? Сходить к ней? Странно, да?

Куин вздыхает, режет луковицу.

— Ей явно одиноко. Но ты свой долг выполнила, когда пошла на церемонию. Ты ей ничего не должна.

— Ну, это не ответ, – жалуюсь я, пока Куин высыпает нарезанный лук в сковороду.

— Ладно, тогда иди! Если, конечно, не разбередишь себе рану и все такое. – Он поворачивается ко мне под шкворчание лука. – Слушай, здесь я не могу за тебя решать. Я не был в твоей шкуре. И в ее тоже. Любое слово может плохо обернуться. Любой совет может оказаться неверным. Хотя в твоем положении терять нечего.