Книга Восьмой свидетель, страница 83 – Стив Кавана

Руби прикусила руку чуть сильнее. Глаза сами собой плотно закрылись. Пальцы задрожали. Она отодвинула руку ото рта, растягивая кожу, а когда показалось, что терпеть больше нету сил, резко дернула головой.

Нужный эффект был достигнут.

На ее крепко зажмуренные глаза навернулись слезы.

Руби разжала зубы, вытерла слюну с запястья и натянула на него рукав рубашки, прикрывая следы от зубов – глубокие и уже приобретающие фиолетовый цвет. Эти отметины продержатся по крайней мере пару дней. Так что надо будет не забывать прикрывать руку.

Щеки у нее порозовели, и она почувствовала, что у нее пресекается дыхание.

Руби тут же нажала на кнопку звонка. Где-то через тридцать секунд Элисон открыла дверь. Опустив голову и глядя в пол. Еще один день в аду для женщины, мужа которой обвиняют в убийстве. Еще один день, который будет понемногу высасывать из нее жизнь.

Руби не двинулась с места, стоя на самой верхней ступеньке и левой рукой придерживая запястье правой.

Когда она сразу не вошла в дом, Элисон подняла голову.

— Ой, Руби, что случилось? Ты плачешь? – спросила она с неподдельной озабоченностью в голосе.

Руби ничего не ответила. Просто таращилась на входную дверь.

Чуть посильней приоткрыв ее, Элисон проследила за взглядом Руби.

Дверь была выкрашена в светло-сиреневый цвет. В центре ее висел медный дверной молоток.

А поперек двери ярко-красной краской из баллончика было намалевано одно-единственное слово:

УБИЙЦА

Пальцы Элисон взлетели к губам, и она быстро отпрянула от двери. Как будто это слово физически ранило ее. Резко выдохнув, бессильно опустилась на колени. Вся сила покинула ее дрожащие ноги.

Руби надо было действовать быстро. Утерев слезы с лица Элисон, она осторожно подняла ее на ноги и спросила:

— Томас уже встал?

Элисон помотала головой.

— Ладно, давайте-ка я схожу за какими-нибудь чистящими средствами. В шкафчике в ванной наверху есть сильный отбеливатель. А вам лучше сделать фотку этой надписи для ваших адвокатов. Они должны знать, что вам кто-то пакостит.

— Спасибо тебе, Руби! – сквозь слезы произнесла Элисон, дрожащими руками доставая телефон.

Пройдя мимо нее, Руби услышала тихий, шипящий смех красного священника, который продолжал звучать ей в спину, пока она поднималась по лестнице на верхний этаж. Руби быстро прошла мимо двери ванной в хозяйскую спальню. Джон сейчас находился внизу, в своем кабинете, за плотно закрытой дверью – уже трудился с утра пораньше. Выдвинув ящик с драгоценностями, она быстро цапнула первый попавшийся браслет с бриллиантами и сунула его в передний карман джинсов. Перед тем как спуститься в кухню, прихватила по пути отбеливатель из ванной. Подойдя к раковине, наполнила тазик для посуды горячей водой, отыскала несколько тряпок. Отнесла тазик с тряпками и флакон отбеливателя к входной двери, поставила их на верхнюю ступеньку.

— Зафотали уже? – поинтересовалась она.

— Щелкнула пару раз… Господи, просто не могу в это поверить! Почему они так поступают с нами? Неужели они нас не знают? Неужели они думают, что мы такие плохие люди?

В чувствах Элисон смешались паника, глубокая обида и тоска. Послание, намалеванное на двери, воспринималось как бандитский налет на ее собственный дом.

Похоже услышав шум, Джон вышел из своего кабинета, сбросив на шею компьютерные наушники.