Книга Восьмой свидетель, страница 80 – Стив Кавана

Эта дама выглядела так, словно жизнь ее была идеальной. Рядом – ни души. Никакого тебе шепота красного священника, никакой семьи, никаких обязанностей. И никаких проблем.

Полная свобода.

Руби отчаянно хотела быть этой дамой. И знала, что в один прекрасный день станет ею. Все, ради чего она неустанно трудилась, – это чтобы оказаться на такой вот прямой как стрела шоссейной дороге, ведущей в никуда, и мчаться по ней хоть целую вечность.

Она только что закончила первое письмо, для Тодда Эллиса. Оставалось заготовить такое же послание для Бретта Бейла.

Знание – это сила.

Мэггс любила поговорить. Руби провела с ней много вечеров за разговорами, прибираясь в ее квартире, и за чашкой кофе после этого. И не просто из вежливости или от одиночества со стороны Мэггс – это было душевное родство. Двух людей, не принятых в общий круг. Руби рассказала ей и про своего отца, и про мать, и о том, что она в некотором смысле завидует Мэггс.

— Поверь мне, ты бы не захотела моей жизни, – сказала та.

— Но у вас есть деньги. И свобода. Вы вольны пойти куда угодно и делать что угодно, – возразила Руби.

— Деньги могут упростить многое в жизни, но они неспособны наполнить твое сердце. И уж точно неспособны залечить его, когда оно разобьется.

Руби подумала, что если б другие жители улицы знали Мэггс так, как знает ее она, они бы приняли ее в свой круг. Увидели бы ее доброту, увидели пустоту в ее жизни и захотели бы помочь ей сделать так, чтобы у нее тоже все было хорошо. Именно это сама Мэггс всегда и делала – она хотела, чтобы всем было хорошо. Из всех состоятельных клиентов Руби на этой улице Мэггс была единственной, кто регулярно вручал ей премию на Рождество, а также единственным человеком, который дарил ей нечто куда более ценное – свое время, заботу и внимание.

Однако люди, живущие на этой улице, если по-прежнему и вспоминали о Мэггс, то разве что в скандальном ключе.

У Руби имелись двое мужчин, которые отчаянно пытались скрыть свои отношения с Маргарет Блейкмор по очень веским причинам. Бейл уже раз был под серьезным подозрением после смерти его последней жены. А если супруга Эллиса вдруг узнает, что тот встречался с Мэггс, это будет стоить ему как минимум половины состояния. Руби собственными глазами видела, как один из них убил ее подругу, в качестве которой она и рассматривала Мэггс. Хотя и другой мужчина мог быть не менее опасен. Провоцировать убийцу – это не то, к чему стоит относиться легкомысленно. Но у Руби не было выбора. Ей отчаянно требовались деньги. Ее маме становилось все хуже, и она нуждалась в уходе.

А Руби хотела свободы.

— Руби! – опять послышался все тот же голос.

— Иду, мам, – отозвалась Руби, направляясь в маленькую кухоньку. Открыв банку с консервированным супом, она перелила его в кастрюльку и поставила разогреваться.

Пока суп булькал на плите, Руби размышляла о Джексонах.

Сегодня у них был плохой день. А завтра будет еще хуже.

Отойдя от плиты, чтобы взять две миски, она услышала хруст и, подняв правую ногу в кроссовке, увидела под ней раздавленные останки огромного таракана. Проклятые тараканы настолько обнаглели, что их даже не приходилось больше высматривать. Она могла просто расхаживать по кухне и совершенно случайно давить их.

Разливая суп по двум тарелкам, маме Руби выделила бо́льшую часть. Поставила тарелки на маленький столик и уселась за него, крикнув: