Книга Восьмой свидетель, страница 105 – Стив Кавана

Аппараты рядом с койкой ритмично гудят, пищат и похрипывают. А Гарри тих и неподвижен.

— Короче говоря, я не знаю… Между Алтеей и Маргарет Блейкмор нет абсолютно никакой связи. Но это не мешает Элисон терзаться чувством вины. А что, если б она не уволила Алтею? Что, если б она вызвала полицию, как только узнала, что та воровка? Бедная женщина… Кейт хочет изучить возможность того, что Алтея могла подбросить пистолет в дом Джексонов. Для меня это не имеет никакого смысла. Она никогда не работала у Маргарет Блейкмор. И из дома Блейкморов ничего не пропало. Мне в такое не особо верится. Кейт говорит, что присяжные тоже вряд ли на это поведутся, но если они хотя бы просто прикинут такую возможность, то, пожалуй, у нас появится повод напирать на обоснованные сомнения. Хотя это явная натяжка. На данный момент у нас нет ничего более-менее прочного на Тодда Эллиса и Бретта Бейла, кроме слухов и того текстового сообщения в одноразовом мобильнике, – но нам никак не доказать, что это сообщение было отправлено Бейлу или Эллису.

Я слегка сжал руку Гарри, отпустил. Потер лицо, провел руками по волосам.

— Я хочу, чтобы ты очнулся. Ты нужен мне, Гарри!

Его грудь размеренно поднималась и опускалась в такт ритму работы аппарата вентиляции легких. Глаза были закрыты. Иногда, если я смотрел на него достаточно долго, то обманывал себя, решив, что он просыпается. Подмечая мимолетное движение глаз под веками. Легкую дрожь, пробегающую по его покрытому возрастной крупкой лбу. Едва заметные движения пальцев.

Но все это происходило исключительно у меня в голове.

Трубки в горле держали его рот постоянно открытым. В уголке его запеклась струйка слюны, поблескивая среди щетины на подбородке, которая теперь превратилась почти что в бороду. Я уже спрашивал, можно ли мне побрить его. В больнице сказали, что нет. Мол, это сделает один из их сотрудников, но они вечно заняты с другими пациентами. Я подхватил несколько бумажных полотенец с полки рядом с кроватью, промокнул ему рот и подбородок. Шепнул ему, что люблю его.

Мне не нужно было этого говорить. Гарри и так это знал.

Я вновь и вновь прокручивал в голове тот день. Солнце ослепило меня. И все это произошло так быстро – внезапная тень, когда Гарри встал передо мной – глаза у меня не успели перенастроиться, когда Гарри ударил меня плечом в грудь, повалив на землю.

Он прикрывал меня. Точно так же, как и несколько недель назад, когда мы вместе вышли из офиса и наткнулись на байкеров, припарковавшихся на другой стороне улицы. Только на сей раз Гарри все-таки словил пулю, предназначавшуюся мне. И я и ненавидел, и любил его за это. Я не хотел, чтобы люди в моей жизни страдали из-за меня – из-за того, что я делаю и чем занимаюсь. Но такое все равно происходило, с завидной регулярностью.

Вот почему я оттолкнул свою жену. Вот почему так редко виделся со своей дочкой, как бы сильно ни хотел быть рядом с ней. Потому что, если б с ними что-нибудь случилось из-за меня, я просто не захотел бы жить дальше.

Я опять ощутил ту боль в груди. Ее так стиснуло и жгло, как будто меня душили изнутри. Дыхание стало прерывистым, и я сполз на стуле еще ниже, уронив голову. Кое-как заставил свои легкие открыться, а грудную клетку расшириться, как можно глубже втягивая в себя воздух. Задерживая его. Медленно выпуская наружу.