Книга Восьмой свидетель, страница 107 – Стив Кавана

Я хотел, чтобы это дело уже было закончено.

Хотя завтра все только начиналось.

Невольно подумалось: интересно, доживу ли я до конца?

Стол защиты вызывал у нее раздражение.

«Наверное, это из-за кривого пола», – решила Кейт. Однако, наклонившись под стол, увидела, что от одной из ножек с ее стороны просто оторвалась резиновая нашлепка. Из-за этого стол со стуком раскачивался взад-вперед на полдюйма всякий раз, когда она опиралась на него локтями. И из-за этого четыре гелевые ручки, стройным аккуратным рядом выложенные на стол, всякий раз раскатывались по сторонам.

Вырвав из своего желтого линованного блокнота несколько страниц, Кейт сложила их так, что получился клин, который она подсунула под ножку стола. Поначалу края его рвались, но, действуя носком туфли, ей все-таки удалось протолкнуть толстую бумажную подкладку между плитками пола и ножкой. Ухватившись за стол обеими руками, она проверила его устойчивость. Ну вот, совсем другое дело.

Кейт по новой разложила ручки. Проверила свой телефон – убедилась, что он выключен. Проверила «Айпэд», который тоже был переведен в беззвучный режим. Разложила все предметы на столе так, чтобы они располагались на равном расстоянии друг от друга, строго параллельно или перпендикулярно краю стола и находились под рукой.

Кивнула сама себе. Полностью удовлетворенная увиденным.

Кейт просто боготворила порядок – по крайней мере, как сказали бы некоторые. Хотя, по правде говоря, ей больше нравился сам процесс наведения порядка. Нравилось выстраивать папки и скоросшиватели аккуратными стопками, прикрепляя к страницам разноцветные липучие закладки, выкладывать ручки ровным аккуратным рядом перед собой – и чтобы зажимы на колпачках смотрели строго в одну и ту же сторону, – выравнивать шаткие столы защиты. Эта ее привычка, или же чуть ли не маниакальная потребность, распространялась и на людей, требуя привлекать к суду развращенных боссов, притесняющих своих сотрудниц, поправлять галстук Эдди, чтобы тот лежал у него на груди прямо и гладко, приглаживать самые непослушные седые вихры на голове у Гарри, пока они не начинали выглядеть более-менее пристойно, следить за тем, чтобы Эдди не выпил больше одной порции бурбона, когда они с Гарри решали употребить по стаканчику… Однако на Габриэле Лейке ей пришлось поставить крест – этот человек выглядел таким расхристанным, что у нее порой кружилась голова.

В этом зале суда тоже требовалось навести порядок. Присяжные должны были понять, что Джон Джексон невиновен.

Кейт обернулась, глянув на Джона и Элисон.

Глаза Джона были закрыты. Когда войдут присяжные, он займет свое место за столом защиты. А пока сидел в первом ряду на местах для публики, держась за руки со своей несчастной женой, – похудевший фунтов на двадцать с тех пор, как Кейт впервые его увидела. А лишних фунтов у него и тогда не было. Теперь ее подзащитный уже выглядел не по-атлетически подтянутым, а просто-напросто изможденным. Под глазами и на бескровных щеках залегли непроходящие серые тени. Появилась нервная дрожь в левой руке. Впервые Кейт заметила это после убийства Эстер. По ее настоянию он обратился к врачу – тому, кто не знал его, где-то далеко от Манхэттена. Джон прошел обследование, и выяснилось, что дрожь вызвана не неврологическими причинами, а чисто психологическими. Напряжение начинало разрывать его на части.