Книга Восьмой свидетель, страница 102 – Стив Кавана

Мы с Гарри стояли на тротуаре, ожидая, пока Блок даст нам знак, что все чисто. Она проследила за фургоном, который доехал до конца квартала и куда-то свернул.

У меня вдруг возникло ощущение, что что-то тут не так. Блок вертела головой из стороны в сторону – оглядывая оставшуюся часть улицы. Лейк вышел из отеля и остановился у меня за спиной. Спросил:

— Все нормуль?

Блок ничего не ответила.

— Ты что-то заметила? – продолжал он.

— Нет, – коротко отозвалась она.

— Тогда почему мы здесь стоим? – спросил Лейк.

— Потому что я что-то чувствую, – ответила Блок.

Я тоже это чувствовал. Воздух был словно напитан электричеством. Солнце уже поднялось над зданием прямо напротив нас. После приглушенного освещения отеля неоновое сияние солнечного света на миг ослепило меня.

А потом все стало происходить одновременно.

Кто-то встал прямо передо мной, заслонив солнце. Глаза перенастроились не сразу.

Я моргнул, и тут что-то мокрое шлепнуло меня по лицу.

Я дернулся и почти сразу же услышал звук. Безошибочно узнаваемый.

Выстрел.

В тот же миг понял, что падаю. Нечто врезавшееся мне в грудь со страшной силой швырнуло меня на землю.

Я ударился затылком о тротуар. Не знаю, потерял ли сознание, но несколько секунд ничего не видел. Глаза никак не желали сфокусироваться.

На грудь навалилась какая-то тяжесть. Я вытер лицо. На пальцах осталось что-то красное.

Кровь.

Я попытался пошевелиться, но не смог.

Что-то придавило меня к земле.

Затылок у меня был мокрым от крови, которая стекала по шее за воротник рубашки, сердце стучало где-то в висках.

И тут, каким-то непонятным образом, навалившаяся на грудь тяжесть разом свалилась с меня.

Я сел.

Гарри лежал на земле. Это он упал на меня, сбив с ног. Его плечо, должно быть, ударило меня в грудь.

Я посмотрел на кровь, толчками выплескивающуюся у него из живота. Он слепо уставился на меня снизу вверх. Лейк упал на колени, зажимая живот Гарри обеими руками, отчаянно крикнул, чтобы кто-нибудь вызвал «скорую». Кровь, блестящая на солнце, накрыла его пальцы.

Все вдруг притихло.

Гарри попытался что-то сказать. Я взял его за руку. Он закашлялся, и с губ его слетели кровавые брызги.

Внезапно тишины как не бывало. Блок, все еще стоящая передо мной на собственных ногах, безостановочно палила из своего револьвера, больше похожего на некое карманное артиллерийское орудие. Целясь куда-то вверх. Сначала я подумал, что она стреляет в солнце, но потом услышал звон стекла, и на тротуар посыпались куски каменной кладки.

Она стреляла в окно высокого здания напротив.

Я сказал Гарри, что люблю его.

Он стиснул мою руку.

Я велел ему держаться.

Он сжал ее еще крепче.

Лейк кричал ему, чтобы он не засыпал.

Глаза Гарри начали закрываться.

Блок перезарядилась, испустила вопль, полный гнева, горя и потрясения, а затем расстреляла в здание еще один барабан.

Когда эхо выстрелов окончательно затихло в стальных, бетонных и стеклянных каньонах Манхэттена, я услышал где-то вдали вой сирен.

Пальцы Гарри бессильно разжались.

Выстрел заставил его вздрогнуть.

Сначала он не понял, что произошло. Сам он еще не успел выстрелить.

Человек, который вышел вслед за Эдди Флинном из отеля и теперь стоял у него за спиной, был ему хорошо знаком.

Габриэль Лейк.