Книга Последнее дело майора Чистова, страница 68 – Евгений Водолазкин

С меньшей охотой прошла обследование Жанна – и это несмотря на то, что майор не сказал ей о гипнотической составляющей проекта. Впрочем, всё остальное с Жанной было в полном порядке, если не считать самих выдаваемых ею картинок.

Придя в квартиру Литвиных, она растеклась по креслу и тут же благополучно заснула. Когда поступила просьба вспомнить что-либо о братьях Литвиных, качество картинки ухудшилось, а содержание вообще оказалось ниже всякой критики. Кадры посещения Жанны братьями большого впечатления на Галину не произвели: в конце концов, они с Жанной в данном случае проделали один и тот же путь.

Потрясло не это. Среди монотонного трепа Жанны (в отличие от других испытуемых, во сне Жанна без умолку болтала) вдруг прозвучала фраза о том, что Григория Максимовича оназаказала . Разумеется, подобные высказывания нельзя считать показаниями: в такие минуты мозг человека пребывает не в самом естественном своем состоянии. Разговоры во сне – это, вообще говоря, особый жанр. Он сродни сказке или фантастической повести, но основа его нередко реальна.

Глядя на колышущуюся во сне Жанну, меньше всего можно было бы заподозрить ее в организации убийства. Но всё же, всё же… Когда Жанна проснулась, – а просыпалась она тяжело, терла кулаками глаза и музыкально зевала, – вопрос о пресловутомзаказе был первым. Если бы она продолжала тереть глаза и зевать, всё бы прошло незамеченным. Но Чистов, как и любой сыскарь, обладал особым нюхом на интонации, на малейшие движения и мимику. Жанна явно разволновалась. Когда она спросила, откуда майор взял этот вздор, тот ответил, что у него есть подтверждающие материалы, и вот так просто подобные вопросы он бы не задавал. Чистов также сообщил Жанне, что всё тайное когда-нибудь становится явным, так что всех причастных к делу еще, возможно, ждут открытия.

— Тогда я буду ждать со всеми, – сориентировалась Жанна.

Майор пытался дожать ее, пока она еще не проснулась, но Жанна уже взяла себя в руки. Сонное выражение лица сменилось у нее какой-то злобной решительностью, изменилась и интонация.

— Дорогой мой, – сказала Жанна. – Говорить я буду только в присутствии адвоката.

— Знаем мы ваших адвокатов! – неожиданно для себя сказал я.

В мою сторону Жанна даже не обернулась.

— И кто же они, лейтенант? – Чистов смотрел на меня с любопытством.

— Ее клиенты, кто же еще!

— Можно быть ее клиентом – и хорошим адвокатом. – Чистов, казалось, получал удовольствие. – Одновременно.

Жанна смотрела на меня насмешливо.

— Лучшие адвокаты в городе – мои клиенты.

Я хотел было ответить ей, что лучшие клиенты в городе – ее адвокаты, но так и не смог понять этой фразы. В эту минуту я напоминал себе Иван Иваныча, не понимающего, где смешно, а где нет. Здесь – скорее нет. Делая вид, что полон первоклассных ответов, я негромко произнес:

— Предпочитаю промолчать.

— Мудрое решение, – сказал майор, и я понял, что он раздражен. – Мог сказать, но промолчал.

Жанна посмотрела на меня уничтожающе. Ее густо подведенные глаза прожигали меня насквозь.

— Баб, небось, только на картинке видел? – Она выдержала паузу. – А туда же – о моих клиентах рассуждать!

Очевидно, Чистов решил, что я достаточно наказан. Он вмешался.

— Твои клиенты, дорогая Жанна, никого не интересуют. Как клиент нас интересуешь ты.