Книга Последнее дело майора Чистова, страница 45 – Евгений Водолазкин

Прохожий громко хохочет. Отсмеявшись, мгновенно становится серьезным.

— Да, хотел вас проинформировать: с этого моста бросилась несчастная Чеботаревская, жена Федора Сологуба. Вон их дом, – уточняющий жест, переходящий в прощальный взмах. И уже на ходу, обернувшись: – Тело ушло под лед, его выловили только несколько месяцев спустя. При опознании присутствовал лично Федор Кузьмич, снявший с пальца жены обручальное кольцо и надевший его на безымянный палец поверх своего.

Проводив прохожего взглядом, майор Чистов подходит к перилам и смотрит на водовороты возле опор моста. Движение воды – мощное и сложное. Где-то она, как и положено, стремится вниз, а где-то идет против общего течения, словно возвращается посмотреть на обойденное препятствие. Эти потоки и водовороты напоминают майору загадочную семью Литвиных. Что он узнал об этих людях?

Георгий Литвин. Угнетаем вынужденным двойничеством, к брату испытывает… Как бы это выразить? Неприязнь? Нет, нечто более прочное: нежелание его видеть. Обстоятельства складываются так, что он вновь оказывается с братом под одной крышей. Затем, в результате опять-таки обстоятельств, остается единственным из близнецов, а значит, и не близнецом уже. Он считает, что смена идентичности решит все его проблемы, и присваивает себе имя брата. Имя, и с ним – личность. А может быть, и душу… Можно присвоить себе душу? Майор на мгновение останавливается, потому что ответа на этот вопрос у него нет.

Мнения присутствующих разделились, и майор почувствовал, что сцена теряет темп и напряжение. Глядя на Литвина, он сказал:

— У всех, кто здесь присутствует, были свои мотивы для убийства. И каждый из них мог убить.

— Вы хотите сказать, что это было коллективное убийство? – спросил Литвин.

— В каком-то смысле – допустим, символическом, – да. Но по исполнению это была вполне индивидуальная работа.

Литвин посмотрел на майора взглядом того, кто устал играть в кошки-мышки:

— Так кто ж убил-то?

Чистов нахмурился:

— Я знаю, как принято отвечать на этот вопрос, но время для этого еще не пришло.

Он чувствовал спиной жар камина – пребывая там, где предполагалась заключительная сцена детектива. Так ведь нет, не камин это, а солнце – майор стоит на мосту, облокотившись о перила, и каждая клетка его спины наслаждается теплом. Там, за спиной, проехал, спасаясь от собственного лязга, трамвай, и пыль от него плавно осела на речную поверхность.

Григорий Литвин. Его всякий раз хочется назвать старшим братом. Если не по возрасту, то по сути он им действительно был. Между тем, атрибуты гения имел как раз-таки Георгий: был чувствителен и тонок. Из всех тогдашних выпускников психфака он оказался, пожалуй, самым одаренным. В необходимой для гения степени – капризным.

В петербургской лаборатории Григория все были изумлены его отправленным по почте заявлением об увольнении. Этот бесконтактный уход все объясняли депрессией из-за смерти брата. Сотрудники хотели было проведать внезапно покинувшего их руководителя, но их попросили этого не делать. Почему? Ответа им не давали, но он был очень прост. Георгий боялся, что уже с порога ему крикнут: «А завлаб-то ненастоящий!». И еще он поймал себя на том, что больше не рассматривает Григория как близнеца.

Галина Литвина. Личность, майору наименее знакомая. Чего не скажешь о братьях, знавших Галину с первого класса. Тот любовный треугольник, который рассыпался в Сочи после свадьбы Григория и Галины, восстановился, по всем данным, в Петербурге.