Онлайн книга «Последнее дело майора Чистова»
|
— Всякий человек существует только в чьем-то представлении и никак иначе, – сообщаю я Лере. – Так что же, на этом основании – отказываться от описаний?! — Нет, – Лера успокаивающе гладит меня по плечу, – не отказывайся. Ни в коем случае. Ты же приводишь документы. Привожу. Вот, к примеру, нашел у Литвина запись: «Сознание – это восприятие того, что происходит в разуме человека». Здорово сказано! И, оказывается, не Литвиным – какая жалость! На следующей странице сноска: «Джон Локк, 1690». Локка я, признаться, не читал. Пока. Может, и прочту со временем, почему нет? 20 июня, 12:30 Понятно, что Чистов существует не только в моем разуме. Вот он, пожалуйста, тучный, идет, как всегда, по Тучкову мосту. Ему, стало быть, на этом мосту хорошо думается. Но мысли его – в пределах логики событий – могу сформулировать и я. Просто в данном случае майор является читателю в представлении безвестного старшего лейтенанта, а мог бы – в представлении, допустим, подполковника Гущина. Или (ха-ха!) даже Лёлека – если бы, конечно, указанное лицо решило что-то писать. Сам же Чистов лучше всего представляет себя в финальной сцене – допустим, в каминной. Все расселись по местам. Литвины – в креслах, Жанна – на диване (полулежит), Лёлек – на корточках, доставлен для следственного эксперимента. Скрестив руки, в углу переливается огнями Иван Иваныч. В центре комнаты, лицом к собравшимся, спиной – к камину, стоит майор Чистов. Камин! Не забыть бы найти помещение с камином… Итак, что мы знаем на сегодняшний день? Так или примерно так ставит вопрос майор Чистов в указанном интерьере. Отвечает, естественно, тоже майор, потому что никто из присутствующих не знает проблему так хорошо, как он. Взгляд устремлен на Лахта-центр, точнее, на нижнюю его часть, поскольку верхняя скрыта в облаках. Итак, подведем черту. В сухом остатке имеем: убитого Григория Максимовича Литвина, его жену, Галину Петровну, и брата-близнеца Георгия Максимовича, приехавшего из Сочи на неопределенный срок. При этом все – нейрофизиологи, и все родом из Сочи. Стартовая позиция – проще не бывает. Сложности начинаются там, где речь заходит об их отношениях между собой. Да, еще Иван Иваныч… Вероятно, следует числить его по разряду родственников. Кроме них обозначили свою причастность к делу проститутка Жанна, мелкий уголовник Лёлек и художник-компилятор Пышкин. С последним майор пока не знаком. Здесь, я думаю, Чистов доходит до середины моста и, достав из кармана телефон, звонит мне с просьбой проверить алиби Пышкина. Долго смотрит в разводную щель под ногами, готовую в любую минуту разверзнуться. Стать пропастью и поглотить всех переходящих через реку. — Не всё так просто, подружка, – обращается к щели майор. – Управление моста в надежных руках, так что неожиданностей не жди и злых мыслей не лелей. — Там давно уже действуют не руки, а искусственный интеллект, – произносит за спиной майора случайный прохожий. – Простите, что вмешиваюсь, просто невольно услышал вашу речь. Чистов склоняет голову в полупоклоне: иногда даже невольное вмешательство, э-э-э, благотворно. Вздыхает. — Неужели там, внутри моста, в машинном отделении, нет никого живого? Прохожий разводит руками: — Все мы теперь очень зависимы от ИИ. — У меня есть один приятель, – майор заговорщицки понижает голос, – робот… Так его, представьте, зовут Иван Иваныч. |