Книга Последнее дело майора Чистова, страница 37 – Евгений Водолазкин

— Ты понимаешь, чмо, что для такого убийства достаточно двух-трех минут!? – с неожиданной горячностью крикнул майор в лицо Лёлеку.

Подумав, Чистов обвинил Мультяшкиных в том, что они самочинно присвоили себе функции коллекторов. Догадываясь, что равноправной полемики не получится, собеседники предпочли согласиться. Да – функции коллекторов, да – самочинно присвоили, так что выглядят теперь как последние, понимаешь, самочинцы. Готовы искупить, предоставить информацию… Предоставить, это самое, что-нибудь покушать, да?

— Не нужно мне от тебя покушать, а что взял огурцы и пиво – это так, минутная слабость. Не очень-то возносись.

— Почему, брат, нас подозреваешь – что, ми как убийцы какие-нибудь, да?

— А как же вас, спрашивается, не подозревать? Физиономии вон какие…

— Какие?

— Уголовно-процессуальные.

Мультяшкины как по команде посмотрели в висящее у входа в подсобку зеркало. Возразить по сути им было нечего.

— Почему тогда не пишешь протокол?

Долгая пауза.

— А мне пока так сподручнее. Как только наберется достаточно материала, приеду вас обоих паковать. Будет тебе тогда и протокол, всё будет. Вас же оставляю пока в подвешенном состоянии.

— Что же нам делать в таком именно вот состоянии?

— В таком состоянии можно только висеть. Просто висеть – больше ничего.

Конец дня майор Чистов провел в управлении. Полусидел? Полулежал? Голова его покоилась на руках, а руки(опираться можно лишь на то, что оказывает сопротивление) – на столе.

Было около десяти вечера, но в белую ночь об этом никто не догадывался. Его разбудил старый массивный телефон, стоявший на углу стола. Чистов давно пользовался мобильником, но этот аппарат продолжал стоять на его столе, потому что находился на балансе учреждения. Им пользовался только подполковник Гущин, когда хотел подчеркнуть деловой характер разговора.

Звонил действительно Гущин. Он спросил Чистова о ходе следствия и напомнил, что время не безгранично. Чистов ответил, что это вопрос философский, на что Гущин призвал Чистова не компостировать ему мозги. На самом деле он выразился гораздо энергичнее, отчего майор окончательно проснулся. Он приготовился было дать подробные объяснения, но в трубке уже звучали короткие гудки: это было всё, что имел сказать подполковник.

Вернувшись домой, Чистов включил ноутбук Литвина. Последние дни он всюду носил его с собой и включал каждую свободную минуту. Наугад входил в одну из папок, и все они были в высшей степени интересны. Сейчас он открыл папку «Пробелы». В отличие от других папок, в ней не было записанных воспоминаний. Там были файлы, содержащие научные заметки. Текст сопровождали комментарии; судя по обращению в них к Георгию, автором комментариев был Григорий. Из этого (Чистов почувствовал, как у него начинают чесаться мозги) следовало, что сама работа принадлежала Георгию. Курсор остановился на файле «Методика исследования». Файл значился как не подлежащий изменению. В общении с текстом это заведомо отводило майору Чистову пассивную роль. Строки заплясали в его глазах – и он снова заснул. Проснувшись, ощутил щекой квадратики клавиатуры. Протер глаза, подошел к умывальнику и открыл воду. В зеркале увидел свое опухшее лицо с отпечатками клавиш на щеке. Умылся, вытер лицо салфеткой и снова сел за стол.