Книга Смерть в райском уголке, страница 88 – Эмили Салливан

— Так к вам приходят идеи? — спросила я. — Во время разговоров?

— Периодически, — признал мистер Дориан. — Я могу услышать что-то, что наведет меня на мысль, но хорошая идея как огонь. Нужно подкармливать ее, прежде чем она из искры разгорится в костер, достаточно жаркий, чтобы согреть своим теплом.

— Хм. Интересная аналогия. — Я помедлила, но затем все же решилась задать вопрос, который интересовал меня по-настоящему: — Вы когда-нибудь вдохновлялись настоящим делом?

Он резко обернулся и впился в меня взглядом темных глаз, которые, казалось, не упускали ни одной детали.

— Вы считаете, я напишу об этом расследовании?

— Мне приходила в голову такая мысль.

Мистер Дориан вновь перевел взгляд на дорогу. Он молчал так долго, что я начала сомневаться, что он вообще ответит.

— Мой первый роман основан на реальном деле об убийстве, которое так и не было раскрыто, — начал он. — Думаю… наверно, я хотел подарить жертве подобие справедливости.

— Ох.

По словам Кристофера, Флоренс считала, что первая книга мистера Дориана была автобиографична. И если память мне не изменяла, в этой книге инспектор расследовал убийство своей первой возлюбленной. С этой женщиной он был знаком в юности, но их связь оборвалась, когда они выросли. Боль от потерянной любви является определяющей чертой его характера и задает тон каждому его расследованию. Она же объясняет, почему он остается холостяком, несмотря на то, что симпатизирует и герцогине, и мисс Линли.

Мистер Дорин стиснул зубы:

— Это была глупая идея. Я больше никогда так не поступал. Так что, отвечая на ваш вопрос: нет. Я не напишу об этом деле, миссис Харпер.

— Я не хотела лезть не в свое дело, — мягко сказала я.

Мое сердце болезненно сжалось от мысли, что мистеру Дориану — да любому человеку — пришлось пережить такую потерю. Хотя теперь некоторые черты его характера становились чуть понятнее.

Он покосился на меня и улыбнулся краешком губ.

— Это справедливый вопрос. К тому же вы не первая его задаете. Люди постоянно советуют мне разные преступления для вдохновения. Некоторые из них настолько ужасные, что я не смею пересказывать их подробности при дамах, — признал он, передернув плечами. — Людская жажда крови и жестокости никогда не перестает меня поражать.

В детективах мистера Дориана жестокость обычно не упоминалась на страницах книг, и отчасти именно поэтому его романы мне так понравились. Однако он был прав. Достаточно заглянуть в лондонскую газетную лавку, чтобы увидеть весь спектр чудовищных заголовков, предложенных людям на потеху.

— И все же, — продолжил он. — Признаюсь, что порой нахожу в каждодневной жизни вдохновение для других аспектов моих романов. К примеру, для персонажей и их мотивации. Или для места действия. Но обычно вдохновение приходит ко мне в самые нежданные мгновения.

— Любопытно.

Он вскинул бровь:

— Неужели?

— Мне нравится узнавать о том, как вы пишете, — призналась я. — И я действительно никогда не задумывалась о том, насколько много нужно трудиться, чтобы написать книгу. Знаю, звучит глупо. Но, увидев процесс лично, я… открыла для себя много нового.

Он улыбнулся и сунул руки в карманы штанов, весьма довольный собой.

— Думаю, это лучший комплимент, что я от вас слышал, миссис Харпер.

— А это считается комплиментом? — спросила я, игриво вскинув бровь.