Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 37 – Корнелл Вулрич

Голос ее слегка дрожал.

— Оператор, соедините меня снова с городом. Тот же номер: Севилья 7-6262.

* * *

Время от времени он слышал рядом дробь быстро удаляющихся шагов, а потом – раскат заливистого смеха от Куки и «нашла!» от нее. По большей части звуки разносились вверх и вниз по прихожей.

Прятки, с пониманием предположил он. Говорят, что неизменны две вещи: смерть и налоги. Стоило бы добавить сюда и третью: детские забавы. И даже это ей удавалось делать мягко, довольно сдержанно, не давая малышу слишком уж неистовствовать. Вероятно, профессиональная черта. Он задался вопросом, сколько получали воспитательницы детских садов. Она уж точно стоила всех денег.

В какой-то момент малозаметное, охотничье затишье затянулось дольше, и он поднял глаза, обнаружив ее прячущейся в дверях гостиной. Она стояла спиной к нему, осторожно выглядывая в прихожую.

— Готов? – добродушно позвала она.

Ответ Куки прозвучал неожиданно слабо.

— Еще нет… Подождите.

Создавалось впечатление, что ей это было настолько же в радость, как и мальчугану. Так и надо играть с ними, подумал он, – вкладывая всю душу и сердце. Дети замечают отсутствие энтузиазма. Было очевидно, что Куки без ума от нее. Видимо, воспринимал ее иначе, чем в садике, где ей приходилось поддерживать некоторую долю дисциплины.

Она повернула голову, заметила, как он одобрительно на нее смотрит. – Он забрался в кладовочку под лестницей, – поделилась она с огоньком в глазах. И сразу же более серьезно:

— Ему же безопасно там находиться?

— Безопасно? – невыразительно повторил Моран. – Конечно, там ничего нет, кроме пары старых дождевиков.

— Готов, – отдаленно прозвучал тихий голосок.

Она отвернулась.

— Иду тебя искать, – предупредила она и исчезла за дверью так же незаметно, как появилась из-за нее.

Он слышал, как она притворялась, что рыщет здесь и там несколько подготовительных мгновений, чтобы подольше поддержать накал игры. Затем послышался скрип дерева и тихое признательное ликование.

Вдруг с нежданной натянутостью прозвучало его собственное имя.

— Мистер Моран! – Он подпрыгнул и кинулся к ним. В голосе прозвучал тот самый намек: «поторопитесь». На небольшом расстоянии она успела повторить его имя дважды, прежде чем он добрался до них.

Она тянула на себя старомодную железную ручку, прикрученную к дверце. Лицо ее начало белеть у подбородка и рта.

— Не могу открыть. Вот о чем я беспокоилась минуту назад.

— Не пугайтесь, – успокоил он. – Здесь ничего особенного. – Он ухватился за железную ручку, просто потянул ее вверх на сантиметр параллельно дверце, и защелка высвободилась, вытягивая тяжелый выдох из дубовой доски. Дверца была устроена в задней части лестничного проема и была в половину высоты и чуть шире обыкновенной двери. И еще она не совсем дотягивалась до пола; под ней имелся порог сантиметров в десять.

Из-за дверцы показался довольный Куки.

— Видите? Вы пытались вытянуть ее на себя. Здесь защелка на пружине, и сначала надо ее снять, приподняв скобу вверх. А потом уже можно тянуть на себя.

— Теперь вижу. Какая же я глупая, – сказала она полустыдливо. Неопределенным жестом она указала поверх сердца, помахала рукой себе на лицо. – Я вам старалась не показывать это, но как же я перепугалась! Уф! Боялась, что ее заклинило и что он задохнется там, прежде чем мы…