Книга Семь сувениров, страница 79 – Светлана Еремеева

Когда Краснов проезжал место пересечения Дворцового моста и Дворцовой набережной, он увидел Игоря в окружении каких-то приятелей. Они только что перешли мост и стояли на светофоре. Внук Волкова был примерно на голову выше своих друзей. Очки поблескивали в солнечных лучах. Белая футболка плотно облегала тело. Рядом с ним суетился невысокий паренек с волосами, выкрашенными в ярко-зеленый цвет.

Игорь в этот момент напомнил Николаю то ли средневекового рыцаря, то ли немецкого романтика периода Новалиса и Шеллинга. Облик его был нездешним, немного неземным и несегодняшним. Он вроде бы вписывался в новое время, но одновременно как-то очень гармонично противоречил ему; его современность еще только парила над поверхностью настоящего. Оглянувшись на мгновение, Николай рванул вперед, оставив Игоря и его спутников позади.

По прибытии на Литейный Николай в сопровождении сотрудника учреждения прошел в специальную комнату, где для него уже был приготовлен стол, лежали три горки папок и старый магнитофон с кассетами. Он зажег лампу и сел за стол. Сотрудник вышел, закрыл за собой дверь. Николай пристально посмотрел на три кипы с делом Радкевича, взглянул на кассеты, магнитофон и решительно потянулся к самой верхней из папок.

Она вся была буквально изъедена вклеенными на ее страницы небольшими вкладышами – тонкими и толстыми полосками бумаги. На каждом пожелтевшем от времени листе виднелись фотографии и различные надписи.

Николай наконец смог подробно разглядеть лицо маньяка. Он действительно был очень хорош собой. Высокий, стройный, спортивный. От лица вообще глаз не оторвать. У него был какой-то особенный, глубокий взгляд, который так и впивался в самую душу. Глаза темно-карие, с длинными ресницами, волосы вьющиеся, темно-русые, почти черные.

Николай перелистывал страницу за страницей, вчитывался в детали жизни Радкевича, переписывал даты, копировал на планшет фотографии, схемы, таблицы.

Вадим родился 5 апреля 1958 года. Вот фотография его матери и отца, его самого в раннем детстве. Николай обратил внимание, что все они были врозь, ни одной общей фотографии не было.

Затем шел период детского сада. Было отмечено, что мать в этот период повторно вышла замуж. Затем у нее родилось двое детей. Вадим Радкевич лет с шести действительно остался один. Это было видно по фотографиям – не по-детски мрачный, оборванный, плохо и бедно одетый.

Затем шли фотографии его школьных лет. Следователь очень много писал, пытаясь вникнуть в психологию его детской травмы. Именно в этот период (мальчик был тогда во втором классе) он и стал свидетелем гибели ребенка во дворе дома. Была зима, период зимних каникул. Мать тогда почти на весь день выставляла его на улицу. Он болтался по школьным друзьям и соседям, но большую часть времени проводил на качелях в глубине двора. В один из таких злополучных для него дней он и увидел, как из окна пятого этажа прямо на асфальт выпал ребенок. Девочка ударилась головой и почти сразу умерла. Вадим подбежал к ней и долго смотрел. Взрослые, выбежавшие из подъезда, еле оторвали его от созерцания страшной картины. Один из соседей отвел его к себе, растер и дал горячего чая. Затем его проводили домой, соседи видели, что мать даже не пожалела его, не поинтересовалась, что он только что пережил, она грубо приказала ему отправляться в свой угол и сидеть там тихо.