Книга Актер, страница 3 – Крис Макдональд

Воздух стал плотнее, как будто опустился туман, хотя ночь стояла ясная. Холодный ветер пощекотал шею; я знал, что вокруг никого, но у меня вдруг возникло чувство, что за мной наблюдают. Тело отяжелело, словно придавленное камнями, и меня потянуло в сон.

Из хижины раздался негромкий рык. Я заглянул внутрь. Животных в доме не было, но звук не прекращался. Это вибрировал мой телефон, забытый в ящике стола; будь это и впрямь какой-нибудь койот, я бы удивился меньше. Мой номер был только у Ванессы, а она не станет звонить, пока я пытаюсь выйти из роли.

Я с трудом открыл заклинивший ящик и увидел вибрирующий телефон. Стены хижины задрожали от порыва ветра. Я принял звонок. Несколько секунд тишины. Щелчок. Потрескивание.

А следом – голос, которого я не слышал двадцать лет. Голос, который никак не мог раздаваться в трубке, потому что мертвые не разговаривают.

— Как ты мог?

Я посмотрел на веревку над кроватью. Показалось или и впрямь покачивается, потревоженная невидимыми пальцами? Я выдавил: «Что?» – закашлялся: в горле было сухо, словно я наглотался пыли. Потрескивание. Щелчок.

— Как ты мог?

Те же слова, тот же знакомый, невозможный голос.

— Я… – Я пытался подобрать слова, ответить на вопрос, которого никогда не задавал. Звонок прервался.

Я выронил телефон; все чувства обострились до предела, обрушились на меня, как волна. В глазах потемнело.

Следующее, что я помню, – как ассистентка Ванессы, Эмбер, вытаскивает меня из ванны девятнадцатого века.

— Пожалуйста, – бормотала Эмбер. – Адам, ну пожалуйста.

Одной рукой она поддерживала меня под мышкой, другой молотила по груди. Я был в одежде, по рубашке лилась вода. Когда я пришел в себя, Эмбер, не помня себя от облегчения, плюхнулась на пол и завертела головой, соображая, что делать дальше.

— Позвоню Ванессе, – наконец сказала она.

— Не надо. Пожалуйста, не рассказывай ей.

Она глянула на меня зелеными глазами, в которых еще плескался адреналин, и кивнула. Случившееся останется между нами.

— Что это было, Адам? – помолчав, хрипло спросила она.

Я вспомнил про звонок. Что сказать человеку, который подносит мне бутылки с водой? Этой девушке, которую я едва знаю?

— Заснул, наверное, – сказал я. – В ванне.

Она опустила глаза, вздохнула, борясь с недоверием. Вода была холодная, за окном брезжил рассвет. Я оглянулся на стол, где оставил мобильный. Ящик был задвинут.

— Это ты закрыла?

— Что?

— Мой телефон у тебя?

Эмбер нахмурилась. Заправила за уши выбившиеся медно-рыжие прядки, подошла к столу. Чтобы вжиться в роль, последние шесть недель я ночевал в хижине и не хотел иметь дела с современными технологиями, но Ванесса настояла, что у нее должна быть возможность со мной связаться. Эмбер попыталась открыть ящик, но он оказался заперт. Она достала из шкатулки ключ, повернула.

— Он тут.

— Что?

— Телефон твой, говорю, тут. Где и всегда.

Я зажмурился, вслушался в тишину – не прозвучит ли снова голос, который показался мне таким реальным? Но я ничего не услышал. Открыв глаза, я увидел, что веревка над кроватью неподвижна.

Ни тела, ни голоса. Только веревка над старой кроватью.

Я проходил курс лечения в «Ганимеде», реабилитационном центре на холмах в окрестностях Фресно, когда Ванесса привезла мне сценарий «Человека из леса». Я был в изгнании – актер, в своей приверженности методу зашедший слишком далеко, позор киноиндустрии. Перспектива когда-нибудь вернуться к съемкам представлялась туманной.