Книга Актер, страница 6 – Крис Макдональд

Выпускать из рук сценарий она, впрочем, не спешила.

— Скажи мне вот что, – начала она с нехарактерной серьезностью. – Эта история со страховкой в бассейне… Ты точно не пытался… Это ведь было ради роли?

— На что ты намекаешь?

Она прокашлялась.

— Ты не пытался… что-то с собой сделать?

— Нет, я ведь уже говорил. Конечно нет.

С тяжелым вздохом она села напротив и разгладила складочки на брюках. На секунду ее взгляд задержался на титульной странице сценария, после чего она пододвинула стопку листов ко мне. Следующие два часа, что я читал, она клацала коралловыми ногтями по экрану смартфона и потягивала какую-то коричневую бурду, которую ей принес персонал больницы, изо всех сил делая вид, будто не следит за каждым моим движением.

В Консерватории Несс училась в одной со мной группе – двадцать восьмой, но после выпуска с головой ушла в семейное дело. Ее отец, Аласдер Никсон, был учредителем актерского агентства «Джи-эн-эм» – когда я к ним присоединился, о нем не слышал только ленивый; с тех пор Несс фактически стала моим менеджером. В театральном мы не были близки, по крайней мере до выпускного года, но после она стала одним из столпов моей жизни. Товарно-денежная природа наших отношений вощила ниточку, которая протянулась между нами двадцать лет назад и давно бы растрепалась и порвалась, связывай нас простая дружба.

Когда я переворачивал последнюю страницу, у меня тряслись руки.

— Черт, у тебя опять этот шизанутый взгляд, – сказала она, когда я поднял голову. – Как у матадора.

— Это… идеально.

— Боже, вот давай без этого… Я думала, ты откажешься.

— Думаешь, не потяну?

— Я знаю, что потянешь, я же не дура. Просто не уверена, что тебе стоит за такое браться.

— Зачем тогда привезла?

— Ты актер, Адам. Ты, блин, больше ничего не умеешь. – Она подцепила с блюда сухофруктов ягодку годжи. – Я планировала дать тебе больше времени, но второго такого сценария у нас не будет.

Я подался вперед, сердце бешено стучало в груди от осознания, что она сейчас скажет.

— Момент, оптика, метанарратив! Будешь у нас фениксом, восставшим из пепла. Академия на такое всем составом дрочит.

— Но «Оскара» мне точно не видать. После того, что я сделал.

— Скажешь тоже, грандиозные провалы отлично вписываются в истории о творческом пути. А с правильным фильмом, при удачном стечении обстоятельств…

Я видел, как у нее подергивается правый глаз от мысли о той ночи в Консерватории.

— Я думаю, что это возможно. Но только с правильным настроем.

Я знал, что она права. Читая сценарий, я чувствовал почти физическую потребность сыграть Харрисона. За двадцать с лишним лет не было и дня, когда я не снимался или не готовился к роли, и вынужденный перерыв оказался слишком сильным ударом. В «Ганимеде» мне должно было «стать лучше», но лучше всего я чувствовал себя, когда становился другим человеком. Джонатан называл психотерапию ядом для актера, поэтому все четыре месяца в «Ганимеде» на групповых сеансах я сидел молча, упиваясь чужими историями (для будущих ролей) и литрами огуречной воды. Если от госпитализации и был положительный эффект, заключался он в том, что из клиники я вышел с безупречным водным балансом.

— Я должен его сыграть. – Я жадно втянул запах бумаги, словно держал в руках не пачку листов, а пучок благовоний.