Книга Пуля от Ван Гога, страница 38 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Тешит эго? – деликатно подсказал правильный вариант Лев Иванович, прилагая усилия, чтобы не рассмеяться.

— Ну да, я так и сказала, – невозмутимо отреагировала Аверина. – Вот только обломись, мальчик! Ничего я ему чесать не собираюсь, сам себе пускай свое эго чешет, дебил! Да еще и троллил меня. Сказал, что они с этим его Гогеном тезки. Я что, дура набитая? Гогена-то звали Поль, а не Павел.

— Хочу вас успокоить, Павел вас не троллил. Его имя на французском читается как Поль. Так что эти двое действительно тезки.

— Да ладно?! Прикольно! – хохотнула она. – А как на французском будет Полина?

— Ваше имя и есть французское по происхождению. Французы произносят его «Полин». А вообще должен сказать, имя «Полина» звучит примерно одинаково на всех языках, – заверил Лев Иванович. Он не стал убивать девушку известием, что Полина является женской версией имени Павел. Вряд ли Аверину обрадует, что они с «неудачником» зеркально отражают один другого. Кстати, кудрявый при знакомстве вполне мог рассчитывать на магию имен-двойников, напрасно надеясь, что красавицу зацепит такое, словно судьбой предначертанное сродство: Paul плюс Pauline.

— Зашибенно! – поразилась девушка и в порыве веселья захлопала в ладоши.

Как и предполагал Гуров изначально, Аверина – натура довольно поверхностная и бескультурная. Книги берет в руки редко и, вполне вероятно, сегодня впервые в своей жизни посетила картинную галерею.

— Если не секрет, Полина Дмитриевна, что вас привело в «Пост-Москву»? Как вы узнали про это место?

— Да как вам сказать… – Она на пару секунд задумалась, затем с важным видом, как по заученному, ответствовала: – Я искала приличные заведения для духовного развития в нашем городе, и друзья посоветовали «Пост-Москву». Сказали, отпадное местечко.

— И как вам здесь? Считаете, не обманули вас друзья?

— Нудятина сплошная, кринжовые картины, – откровенно заявила девушка. – Каля-маля какие-то, я в пять лет такие же рисовала. Меня только одна зацепила.

Гуров уже знал, что это за картина. Разумеется, «Ее звали Вайраумати» Гогена, в которую Аверина вглядывалась с немым обожанием.

— Можно узнать чем?

— Да много чем, – неопределенно произнесла Полина. То ли ей не хватало словарного запаса, то ли не хотелось признаваться в чем-то глубоко личном, но девушка предпочла уйти от прямого ответа. – Египетскими мотивами, например. Я люблю все египетское.

— У вас отличный вкус, Полина Дмитриевна. Ваш бойфренд наверняка счастлив с вами.

Спроси кто-нибудь Гурова, зачем он сейчас произнес эту фразу, и он бы не смог объяснить внятно. Промычал бы что-то неопределенное. Идею подсказал внутренний голос, и она блестяще сработала. Девушка стыдливо потупила глаза, затем нерешительно прошептала:

— Я вас обманула, простите. Мне это место не друзья посоветовали. Мой парень хочет меня сюда привести на экскурсию. Он такой умный, такой головастый! Он унаследовал от отца антикварный магазин, постоянно работает с картинами, там с вазами всякими. Денис все знает об искусстве, без шуток. Я не хотела сесть в лужу, поэтому решила заранее сходить на выставку, чтобы разведать что-нибудь о художниках. Мне хотелось, чтобы Денис мной интересовался не только из-за моей внешности. Я очень боюсь его упустить, я должна удержать его.