Книга Пуля от Ван Гога, страница 35 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Любопытная информация из биографии Святского, но пятнадцать лет – внушительный срок, чтобы питать надежду найти в прошлом полезные зацепки. Воды утекло столько, что хватит на Обь с Иртышом. Вряд ли бросившей художника Лизе известно хоть что-то о загадочном нагане, ставшем во всех смыслах этого слова причиной трагической смерти Олега Тимофеевича. Гуров провел рукой по волосам и без раздумий кликнул на другой файл чуть дальше по списку.

— Упрямо мечтаю написать эту работу, «Иван Гирин и Сима Металина», – воодушевленно заговорил с экрана Святский. – Хочу показать их на мосту Ашвинов. Конечно, мои герои не будут такими, как их изобразил Иван Ефремов в «Лезвии бритвы». Это будет всецело мое видение. Но психологию персонажей я постараюсь передать с максимальной точностью. Иван Гирин духовно близок мне, как близок и его гениальный создатель. Я вижу Гирина и Симу, вижу их вместе, но что-то от меня постоянно ускользает. Дело не двинулось дальше эскизов.

Гуров догадался, что речь идет о героях романа, которых художник желал изобразить на холсте. Елена Рябова об этом рассказывала. Не то, к расследованию не относится. Лев Иванович запустил следующий ролик.

— Позволю себе развить мысль Ивана Ефремова, – пылко говорил Святский, словно обращался к воображаемой аудитории. – Мы, художники, увлеклись тем, что стремимся отразить лишь важное для эстетов, впадая при этом в уродство и кощунство. Пытаемся выдавать изображаемое нами за нечто осмысленное и бежим от подлинной красоты, которая интуитивно понятна всему обществу, всем духовно чистым и здоровым людям, чуждым нашего зазнайства и чванства. Таковая интуитивная, если не сказать инстинктивная, красота единственная должна быть целью настоящего художника.

Какие удивительные мысли, это же можно слушать часами! И хотелось бы, да времени нет абсолютно. Пришлось закрыть видеофайл и пролистать список роликов до конца, чтобы найти и запустить последний, записанный накануне поездки в краеведческий музей. Здесь-то наверняка прозвучит нечто полезное.

— Что тут сказать? Итог многолетним поискам будет подведен на следующей неделе. Я договорился с Бескоровайным, еду к нему в Елховку. Очень надеюсь, что в его музее хранится именно тот предмет, который я ищу.

Очевидно, что упомянутый Бескоровайный – директор Елховского краеведческого музея и речь идет о нагане. Возликовав, Гуров прильнул к экрану, а Святский меж тем задумчиво продолжал:

— Сегодня весь день пытаюсь вспомнить, когда же начался этот квест – поиски старого бельгийского револьвера. Поднимать ранние записи лень, а в голове все перепуталось. Точно помню, что до локдауна, то есть год или восемнадцатый, или девятнадцатый. Также помню, какая публикация подвигла меня на это исследование. Мне попались в руки результаты проведенной американцами экспертизы револьвера марки «лефоше», из которого якобы застрелился Ван Гог. Красивая сказочка, наспех сочиненная историками живописи, блестяще развенчана опытными оружейниками. У меня словно пелена спала с глаз, я же никогда не верил в самоубийство в приступе безумия! Очень помогла переписка с Аэлитой, да… Даровитая и трудолюбивая исследовательница, от нее я узнал про роль Гогена в возникновении мифа о сумасшествии Ван Гога. И последней каплей стало письмо Бурлюка, рассказавшего о странной беседе с сыном доктора Гаше, который обмолвился о нагане калибра девять миллиметров. Тогда-то все и завертелось, клубок начал распутываться.