Книга Пуля от Ван Гога, страница 207 – Алексей Макеев, Николай Леонов

За те годы, которые прошли после смерти его родителей, Щукин успел научиться многому, проявив недюжинный ум. Помимо медицинских знаний, он приобрел большое количество криминальных навыков, которым обучался по различным пособиям из интернета и даркнета. Щукин научился вскрывать замки, угонять машины, использовать компьютерные программы для взлома различных устройств, освоил множество способов быть незаметным даже для тех, кто его неплохо знает. Не усвоил Эдуард лишь одной простой истины, что за каждое преступление последует наказание. И хотя к своим жертвам это жизненное правило он применял, вынося им собственные приговоры, на себя такую роль никогда не мерил. А когда его посещали мысли о возможном разоблачении, просто отгонял их, как назойливых мух, и считал подобные опасения лишь лишним поводом еще раз проверить все детали своих планов. И даже тот факт, что он оказался за решеткой, Щукин воспринимал не как кару за преступления, а лишь как очередной урок, который нужно усвоить, чтобы потом в подобные ситуации никогда не попадать.

— Вот вам лишнее доказательство того, что зря мы ввели мораторий на смертную казнь, – заявил Крячко, когда Гуров закончил делиться своими впечатлениями от допросов Щукина. – Думаете, этого отморозка тюрьма хоть чуть-чуть исправит? Да ладно! Как только Эдик откинется, мы снова начнем расследовать серийные убийства.

Все четверо уже закончили ужин, который на этот раз для встречи Марии мужчины готовили сами. Теперь вся компания сидела в гостиной у Гурова, на своих любимых местах. Хозяева квартиры решили после этого небольшого пиршества выпить кофе с коньяком, Орлов, развалившись в своем любимом кресле, предпочел цейлонский чай, а Станислав подумал, что сегодня вечером кофе только испортит коньяк, и решил обойтись без смешивания.

— Это тебе бабушка надвое нашептала? – поинтересовался у друга генерал. – Смертную казнь не зря приостановили. Тут все по крупицам взвешивать надо. Забыли, что ли, сколько, например, за преступления Чикатило невинных людей казнили? Критиковать у нас в стране каждый может, но сейчас есть закон. И мы этот закон обязаны и защищать, и соблюдать.

— Значит, не очень-то хороший закон получается, раз позволил людям, фактически виновным в смерти родителей Щукина, от наказания уйти и его самого преступником сделал, – заявила Мария, вступая в диалог. – Мне все-таки этого парня жалко. Я умом понимаю, что он преступник, убийца, но и те люди, с которыми парень расправился, далеко не безгрешны. Именно из-за них он стал сиротой, и именно их поступки толкнули его на преступный путь, заставив самому искать возмездия. Возможно, если бы наше правосудие тогда оказалось иным и руководство «Триумфа» наказали более строго, в том числе и за смерть родителей Щукина, Эдуард и не стал бы преступником.

— В том, что он преступил закон, виновато не правосудие, – возразил ей Гуров. – Сильный человек будет его добиваться всеми способами, несмотря на усилия, которые для этого придется потратить. И он не делит правосудие на «наше» и «не наше». А слабый поступает иначе. Он придумывает свои законы и выносит свои приговоры, потому что так легче. И потому то «правосудие», которое он для себя придумывает, и становится беззаконным. И наша задача не дать таким «судьям» жить безнаказанно.

— Хорошо сказал. Я даже за это еще глоточек коньяку выпью, – хмыкнул Крячко.

— Да хоть не один! – рассмеялась Мария, с доброй улыбкой обведя взглядом всех троих друзей. – А все-таки хорошо, что такие люди, как вы, мальчики, есть в полиции!..