Книга Год багровых убийств, страница 104 – Карасуми

Чэнь Линь Шуфэнь сняла шапку и небрежно бросила ее на стол для подношений. Не зажигая благовоний, она привычным движением взяла с подноса цзяобэй ^[57], опустилась на колени и принялась бросать их. Снова и снова. Женщина настойчиво задавала свои мысленные вопросы, деревянные пластины со звоном отскакивали от бетонного пола. Но божества раз разом отвергали ее просьбы или отказывались отвечать. В отчаянии она схватилась за волосы, издавая глухие стоны. Ее взгляд, полный безнадежности, скользил по невозмутимым ликам божеств. Между человеком и богами повисло молчание.

Наконец, устав от бесконечных бросков, она поднялась и положила цзяобэй на место. Не получив ответа, тем не менее сложила ладони, почтительно поклонилась и вышла через правую дверь.

На пороге храма Чэнь Линь Шуфэнь застыла, ее взгляд рассеянно скользил по линии горизонта. Она вздохнула, и в этот момент раздался звонок, возвещающий об окончании уроков в начальной школе Шуйдиляо. Юэсюэ взглянула на часы – два часа дня. Вскоре школьный двор наполнился детскими голосами. Юэсюэ заметила, как взгляд Чэнь Линь Шуфэнь постепенно переместился от моря в сторону школы. Она подумала, что Чэнь Линь Шуфэнь собирается воспроизвести второе или третье преступление прямо у нее на глазах, и нервно притаилась за колонной, наблюдая за ней. К счастью, та лишь сделала несколько неуверенных шагов – колени еще дрожали от долгого стояния на них – и медленно побрела обратно домой.

Вернувшись к исходной точке, Чэнь Линь Шуфэнь поманила Юэсюэ, достала железный стул и пригласила ее сесть, чтобы поговорить.

— Давай садись. – Она ослепительно улыбнулась девушке.

— Что ты на самом деле сделала? – Юэсюэ, видя спокойствие Чэнь Линь Шуфэнь, сразу продолжила: – Я внимательно изучила рисунок, в нем нет ничего особенного. Что ты подстроила?

— Ничего. Всё как на картинке – просто рисунок. – Чэнь Линь Шуфэнь по-прежнему была одета в серую тюремную робу, но сегодня она выглядела лучше и отвечала уверенно. – Каждый день, слушая шум ветра и волн, я садилась у дома или на подоконник второго этажа, вспоминала прошлое… Что приходило в голову – то и рисовала.

Ее дом давно опустел, но внутри сохранились следы прежней жизни. После ее ареста время в доме замерло вместе с разбитыми часами на стене. От стен до мебели – все медленно разрушалось под напором морского ветра.

— Зачем ты попросила отправить этот рисунок своей матери? – Юэсюэ с сожалением смотрела на нее.

— Видимо, ты сама себя не понимаешь. – Чэнь Линь Шуфэнь, широко раскрыв глаза, принялась говорить с безупречной логикой: – В первый визит ты была на грани срыва. Во второй – подготовилась, привела подругу для смелости, но это была отчаянная решимость. А сегодня… сегодня ты настоящая – осторожная, даже несколько параноидальная. Боишься, что я тебя прочитаю.

— Думаешь, ты меня знаешь?

— Нет. Мне не дано. Он сказал. – Чэнь Линь Шуфэнь снова указала на потолок. – Голос свыше открывает мне тайны. Я лишь записываю.

— Тогда можешь рассказать, что именно Он сказал тебе?

— Не спеши, ты же еще не осмотрела мой дом… Давай я сначала все тебе покажу, не будем торопиться. – Хотя Юэсюэ по-прежнему сидела напротив Чэнь Линь Шуфэнь, теперь они словно поменялись ролями. Чэнь Линь Шуфэнь снова сумела проникнуть в самую глубину ее души, перехватить инициативу и превратить тюремную встречу в свое личное ток-шоу.