Книга Блистательные соперники, страница 15 – Дженнифер Линн Барнс

— Я Лира. Ты Брэди. Мы еще не успели познакомиться официально.

— Лайра. – Брэди произнес ее имя неправильно, как и ее отец-незнакомец во время их первой и последней встречи. – А ты знала, что так произносится созвездие Лира? – Брэди изучал ее с таким видом, словно читал книгу, текст которой был понятен лишь посвященным. – В созвездии Лиры есть одна из самых ярких звезд, видимых с Земли как в Северном, так и в Южном полушарии.

Южное полушарие. Лира ничего не знала о своем биологическом отце, но ей было известно, что чаще всего он представлялся выходцем из Южной Америки.

— Меня зовут Лира, – ровным тоном напомнила она Брэди. – Ли-ра.

— Пожалуй, я слишком много знаю о созвездиях, – признался Брэди. Он поднял голову к ночному небу, и Лира поймала себя на том, что делает то же самое. – Я знаю многое о многих вещах и мог бы стать полезным союзником на втором этапе.

— С ним надо держать ухо востро, мисс Кейн. – Рохан появился словно из ниоткуда. – Он оставил Джиджи Грэйсон истекать кровью на камнях. Все, что угодно, во имя победы, не так ли, мистер Дэниелс?

— Разделяй и властвуй. – Брэди встретился взглядом с Роханом. – Ожидаемая тактика.

Быстро взглянув на Лиру, он отошел к другой стороне костра.

Лира не стала дожидаться, пока Рохан попытается залезть ей в голову:

— Не стоит.

— Я и не собирался. – Рохан одарил ее очаровательной улыбкой. – Но вам все же не помешает задаться вопросом, где же сейчас ваш мистер Хоторн.

В детстве Грэйсон и его братья часто играли в «Следуй за лидером»^[6], их версия игры приводила к многочисленным сотрясениям мозга и двум с половиной переломам рук. Но когда Джеймсон бросил ему вызов, сначала сбив с ног, а потом подав сигнал рукой, Грэйсон принял его.

Он последовал за Джеймсоном до самого верха отвесной скалы, оставаясь незамеченным теми, кто находился внизу, – его брат явно что-то задумал. Грэйсон знал Джеймсона – возможно, лучше, чем кого-либо еще в мире. Они родились с разницей в триста шестьдесят четыре дня, на один день меньше, чем в году. Все детство они соперничали друг с другом, вырастая полными противоположностями.

Джеймсон мастерски умел использовать последний шанс, постоянно искал новые острые ощущения и всегда был готов рискнуть. Чем больше Грэйсон старался быть идеальным – таким, каким хотел его видеть их дед, – тем чаще Джеймсон испытывал судьбу, и чем опаснее были затеи брата, тем требовательнее к себе приходилось быть Грэйсону.

И все же их братская связь была сильнее соперничества. Они еще не успели взобраться на край и встать у самого обрыва, а Грэйсон уже знал, что что-то не так.

Когда дело касалось его семьи, Грэйсон предпочитал не рисковать.

— Говори.

— Обожаю, когда ты отдаешь мне приказы, Грэй! Сразу понятно, как сильно меня ценят и любят! Для меня приказы на втором месте после крепких объятий.

Грэйсон не обратил внимания на сарказм Джеймсона:

— Джейми? Говори.

«Скажи мне, что случилось».

— Я сделаю кое-что получше. Ин Аволс! – Джеймсон без зазрения совести воспользовался козырем.

Четверо братьев еще с детства договорились соблюдать ряд собственных правил, нарушение которых строго каралось. «Ин Аволс» – анаграмма к фразе «Ни слова» – было одним из них. Теперь Грэйсон не мог говорить до тех пор, пока Джеймсон не закончит, и уже тогда Грэйсону решать, будет драка или нет.