Книга Блистательные соперники, страница 12 – Дженнифер Линн Барнс

— Похоже, я первая, – произнесла Лира вместо приветствия.

— Ты была первой, кто ответил на наше сообщение, – отозвалась Эйвери, не отрывая взгляда от океана. – Красиво, да?

— Океан или закат? – спросила Лира и снова посмотрела на огромные глыбы, напоминавшие Стоунхендж, только на воде. – Или скалы?

— Все это. Посмотри вон туда. – Эйвери показала пальцем на две скалы, выступающие над волнами примерно в полуметре друг от друга. – Видишь щель? Она называется «Сансет-Гэп», солнечный проход. В это время года солнце садится именно там. И когда небо озаряется первыми лучами заката, когда они касаются воды – а это произойдет с минуты на минуту, – ты посмотришь прямо между этими скалами… такое больше нигде не увидишь.

Лире очень хотелось дождаться этого волшебного момента, но в то же время ей не давали покоя мысли о втором этапе игры и предстоящих испытаниях, о таинственном благодетеле, благодаря которому она здесь оказалась.

Об Элис и омеге.

Некоторые люди так устроены, что просто не могут стоять и ждать, когда произойдет чудо. Лира отвела взгляд от щели между скалами и осмотрелась. Под клифом лежали собранные в кучу ветки.

— Мы будем разводить костер? – спросила она. Огонь. На острове Хоторнов. Неожиданно.

Эйвери перевела взгляд на Лиру:

— Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что у тебя очень выразительный голос?

Лира не повелась.

— Учитывая историю этого места, – продолжила она, – зачем вы решили провести игру именно здесь?

Но наследница ничуть не обиделась. Наоборот, выражение лица Эйвери смягчилось.

— Моя тетя погибла на этом острове. Во время пожара.

Лира впервые слышала об этом.

— Я, конечно, ее не знала, – продолжила Эйвери, обхватив себя руками, – но мама сильно страдала из-за того, что здесь произошло. А я даже не догадывалась, что она переживала боль утраты, потому что моя мама обладала совершенно невероятной, просто фантастической особенностью находить радость в жизни даже в самых трудных обстоятельствах. Она могла все, что угодно, превратить в игру. Всегда могла найти повод посмеяться. А если она любила кого-то, то это было по-настоящему. Без оговорок. Без сожалений.

Но сейчас ее больше нет. У Лиры перехватило горло. Чужое горе всегда откликается в твоем собственном, затрагивая самые потаенные уголки души, но она даже не подозревала об этом в той, «нормальной», жизни.

— Находила радость в жизни даже в самых трудных обстоятельствах, – тихо повторила Лира. – Могла все, что угодно, превратить в игру.

За последние годы Лира много читала о Хоторнах и наследнице, но ничто из этого не объясняло загадку, которой была Эйвери Кайли Грэмбс, и вполовину так хорошо, как это только что сделала сама девушка.

Эйвери вновь перевела взгляд на Сансет-Гэп. Лира сделала то же самое. Солнце почти касалось воды, и от этого зрелища уже захватывало дух.

— Ты думала о том, что я тебе говорила? – спросила Эйвери. – Насчет игры?

Лира боялась даже моргнуть, чтобы не пропустить момент, когда заходящее солнце полностью заполнит промежуток между скалами.

— Если игра для тебя по-настоящему важна, не играй, а живи, – повторила она слова Эйвери, которые та сказала ей накануне, – иногда это правильнее всего.

Солнце опустилось еще ниже, и внезапно небо озарилось тысячами оттенков оранжевого, желтого и розового, которые, отражаясь от поверхности океана, полностью заполнили Сансет-Гэп. Действительно, такое больше нигде не увидишь.