Книга Право на жизнь, страница 24 – Анна Денисова, Виктория Сталь

До склада со стройматериалами было, в общем-то, недалеко — пара десятков километров по извилистому маршруту, избегающему центральных улиц. Сергей с Никитой приумолкли, прильнув к окнам. Их взгляды скользили по обочинам, по заброшенным домам, по покосившимся вывескам — искали любое движение, любой признак опасности. В руках они по-прежнему сжимали автоматы, пальцы лежали на цевьях, готовые в долю секунды перевести оружие в боевое положение.

До места добрались без происшествий. Вокруг стояла мёртвая тишина — ни криков, ни шорохов, ни даже лая бродячих собак. Только ветер шелестел обрывками полиэтилена на разбитых витринах да где-то вдали скрежетало покосившееся железное ограждение. Склад выглядел заброшенным, но материалы сохранились: штабеля досок, аккуратно сложенные под навесом, рулоны профлиста, укрытые плёнкой.

Загрузив кузов, они тщательно закрепили груз верёвками, проверили устойчивость — терять добытое из-за опрокинувшейся доски никто не хотел.

— Неплохо бы какой-нибудь магазичик ещё найти, — сказал Никита, глядя в окно. Его взгляд скользил по пустынным улицам, по разбитым витринам, по заросшим травой тротуарам. — Продукты лишними не будут.

— М-да, точно, — ответил Дмитрий, осторожно выезжая с территории склада. Он бросил взгляд на часы — время ещё было, до вечера оставалось часа три-четыре. Но каждое лишнее мгновение в городе повышало риск. — В принципе, время ещё есть, до темноты должны успеть. Только где искать? На окраине с этой стороны мы ещё в прошлые разы всё обшарили. Это надо глубже в город забираться или ехать дальше.

Никита задумчиво провёл пальцем по запылённому стеклу, будто пытаясь стереть следы времени, осевшие на нём.

— Давай дальше по дороге проедем по краю города, километров на пять-семь. Если не найдём, тогда в следующий раз, — предложил он, поворачиваясь к Дмитрию.

— Хорошо, — после недолгих колебаний согласился Дмитрий. Он включил передачу, и грузовик плавно поехал чуть быстрее.

Сергей молчал. Он не отводил взгляда от дороги, его пальцы по-прежнему крепко сжимали автомат. В глазах читалась сосредоточенность — он не верил в случайности. Каждый поворот, каждый перекрёсток, каждая тень могли скрывать опасность. И он был готов встретить её первым.

Ехали тихо, едва превышая скорость пешехода, — каждый скрип подвески, каждый шорох колёс по битому асфальту отзывался в напряжённых нервах. Дмитрий вцепился в руль, взгляд метался между дорогой и зеркалами.

По сторонам тянулись дома — молчаливые свидетели краха. Встреченные по дороге два небольших магазинчика не порадовали: витрины разбиты, рамы торчали осколками стекла, словно зубы мертвеца. Внутри — опустошение: полки голые, на полу — месиво из рассыпанной крупы, макарон, сахара, перемешанных с грязью и следами ботинок. Кто-то уже побывал здесь, выгребая последнее.

— М-да, — Никита почесал затылок, разглядывая погром. Его плечи опустились, но тут же выпрямились — не время сдаваться. — Тут уже ловить нечего.

— Ладно, ещё пару-тройку километров проедем, и возвращаемся, — сказал Дмитрий. Голос звучал ровно, но в висках стучало: время поджимало, а тени становились длиннее.

Панорама за окном была однотипной, но от этого не менее зловещей. Здесь, на окраине, видимо, в самом начале были военные: одна из улиц забаррикадирована — груды бетонных блоков, ржавые остовы машин, сваленные в хаотичный барьер. На стенах многоэтажных домов — следы от пуль, будто оспины на лице; выбитые окна зияли пустотой, а кое-где в проёмах болтались обрывки занавесок, шевелящиеся от ветра.