Книга Право на жизнь, страница 160 – Анна Денисова, Виктория Сталь

— Тушите! — рявкнул Дмитрий, и сам бросился к колодцу. Его движения были резкими, почти судорожными, но в них появилась цель, которой не было раньше. Он схватил ведро, зачерпнул воды, выплеснул её на горящую стену, пар поднялся облаком, зашипел.

Ольга тоже взяла ведро, побежала к огню, но делала это так, чтобы не слишком приближаться, чтобы не слишком усердствовать. Она видела, как Семён, пробегая мимо, бросил на неё короткий взгляд и в этом взгляде была усмешка. Их план работал.

Пожар тушили больше часа. Когда последнее пламя забилось в углях и погасло, на ферму опустилась тишина, тяжёлая, гнетущая, пропитанная гарью и пеплом.

Генератор, который Виктор так бережно чинил, который давал им свет по вечерам, когда за окнами сгущалась тьма, стоял чёрный, искорёженный, бесполезный. Его корпус оплавился, провода свисали, как мёртвые змеи. Восточный пролёт забора, тот самый, что они укрепляли всего неделю назад, обуглился, рассыпался от первого же прикосновения. Сарай, где хранились инструменты и часть запасов, выгорел наполовину, из проёма торчали обугленные балки, а внутри дымились остатки мешков с крупой и зерна.

— Виктор! — вдруг крикнул кто-то, и в этом крике было столько ужаса, что Ольга вздрогнула.

Старик лежал у обгоревшей стены сарая. Он, наверное, побежал тушить огонь одним из первых, но упал, споткнулся о корень или просто не удержался на ногах, и упал так неудачно, что ударился головой о камень. Его накрыло обгоревшей балкой, упавшей с крыши. Теперь он лежал на земле, раскинув руки, и дым, всё ещё поднимающийся от углей, окутывал его фигуру, как саван.

— Дед! — Егор бросился к деду, упал на колени, схватил его за руку. — Деда! Деда, вставай! Его голос срывался, в нём звучала детская беспомощность, будто он снова стал маленьким мальчиком, который верит, что если позвать достаточно громко, всё наладится.

Но Виктор не двигался. Его лицо было раздроблено, и тёмная кровь, растекающаяся по земле, говорила о том, что он больше никогда не встанет.

Ольга подошла ближе, встала рядом с остальными, и лицо её исказила гримаса скорби. Она смотрела на Виктора и думала о том, как легко уходит жизнь. Как достаточно одного неверного шага, одного падения, чтобы её не стало. В горле встал ком, но она сглотнула его, сейчас не время для настоящих эмоций.

Семён стоял чуть поодаль, и на его лице не было ни тени сожаления.

— Надо было укреплять забор, — глухо сказал Дмитрий. Он стоял над телом Виктора, и голос его был безжизненным, как у человека, который уже не может удивляться смерти. — Я говорил, надо было…

— Дим, — Елена подошла к нему, коснулась его руки, и он вздрогнул, будто очнулся ото сна. Её пальцы дрожали, но она старалась говорить ровно. — Это не твоя вина. Ты не мог знать.

— Я ни черта не знаю, — ответил он, и в его голосе было столько горечи, что Елена отступила на шаг. — Я не знаю, где Аня. Я не знаю, что теперь делать. Я ничего не знаю.

Он развернулся и пошёл прочь, к дому, и никто не посмел его остановить. Его плечи были опущены, шаги тяжёлыми, будто каждый шаг давался через силу.

* * *

Похороны Виктора состоялись в тот же день. Хоронили его под старой яблоней. Земля была сырой, комья падали на крышку самодельного гроба с глухим стуком. Егор стоял у могилы, не проронив ни слезинки, и Карина держала его за руку, чувствуя, как дрожат его пальцы.