Онлайн книга «Мертвая тишина»
|
Он больше ничего не сказал после того поцелуя. Не подошёл. Не обнял. Что это было? Признак симпатии? Случайность? Или просто мимолетный порыв в этом безумном мире? Зачем? Как много вопросов. Как найти ответы…» Матвей страдал. Сильно. Голова трещала так, будто внутри черепа били кувалдой по наковальне — ритмично, безжалостно, с каждым ударом заставляя его морщиться. В горле было сухо, как в пустыне; каждый вдох царапал глотку, а во рту стоял противный металлический привкус, от которого то и дело подкатывала тошнота. Запасы кончились. Все его запрятанные «заначки» — всё исчезло, выпито... Месяц назад, когда они только пришли сюда, он тщательно распределил схроны, гордился своей предусмотрительностью. Казалось, что запасы неисчерпаемы. Теперь — пустота. Он обошёл уже все места, где прятал спиртное. Ничего. С трудом добрёл до кухни. Кран скрипнул, холодная вода хлынула в стакан. Он выпил залпом, но облегчение не пришло. Наоборот — холод лишь обострил жажду другого, настоящего, того, что смоет эту боль, приглушит тревогу, размоет острые края реальности. Побродил по комнатам. Везде — жизнь, движение, будто он один застрял в вязком тумане. На втором этаже женщины наводили порядок. Анна протирала пыль с полок, её движения были чёткими — видно, что привычка к чистоте въелась в плоть. Ольга наблюдала за ней и что-то тихо говорила Карине. На лестнице Светлана пылесосила ковёр — гул прибора сливался с монотонным шумом за окном. Их голоса — спокойные, деловые — звучали как из-под воды. Матвей чувствовал себя призраком среди живых. У ворот Александр Петрович стоял на дежурстве. Он время от времени поправлял ремень автомата, проверял обойму. Его поза — настороженная, но не напряжённая: здесь пока спокойно. Но Матвей знал — спокойствие обманчиво. Как и его надежда найти хоть каплю спиртного. На чердаке Никита вместе со своим котом Марселем вёл наблюдение. Кот дремал на узком подоконнике, а Никита сидел у небольшого окна с биноклем, время от времени отмечая что-то в блокноте. Отсюда, с высоты, весь дачный кооператив был как на ладони: ряды домиков, огороды, тропинки, лесок на горизонте. Бродячих мертвяков вроде пока не наблюдалось. Возле трейлера Максим, Дмитрий и Денис о чём-то оживлённо говорили. Дмитрий чертил что-то на клочке бумаги, Максим кивал, Денис время от времени перебивал, жестикулируя. Их тени растягивались по земле, солнце яростно припекало. Матвей вышел из дома. Оглядел двор. Ветер шелестел листвой, где-то за забором стрекотала сорока. Всё казалось таким… обычным. Будто не было ни краха мира, ни страха, ни пустоты внутри. Будто можно просто вдохнуть аромат трав, послушать птиц и забыть, что где-то за этой идиллией — тьма. Но голова продолжала трещать. Горло першило. А в груди разрасталась липкая, удушающая пустота — та самая, которую он годами заливал спиртным. Сейчас она пожирала его изнутри, высасывала силы, превращала каждый вдох в мучение. «Бляяя, как же хреново…» — мысленно простонал Матвей. Он сжал кулаки, ногти впились в ладони. Боль — реальная, физическая — на секунду отвлекла от внутренней агонии. Но это было лишь мгновение. А потом снова — пульсация в висках, сухость во рту, ощущение, будто весь мир сжимается в один острый, невыносимый момент. Покачиваясь и держась за голову, он направился к Денису. Каждый шаг давался с трудом, ноги будто налились свинцом. Когда он подошёл, трое мужчин замолчали, повернулись к нему. |