Онлайн книга «Мертвая тишина»
|
Надо бежать!» Но ноги словно приросли к земле, тело отказывалось двигаться. Ещё шаг. Ещё. Мертвяки приближались, их тени вытягивались в солнечном свете, делая фигуры ещё более жуткими. Матвей наконец смог пошевелиться — развернулся и бросился прочь, спотыкаясь, теряя равновесие, но упрямо двигаясь вперёд. Кровь, выступающая на плече, пульсировала болью, но страх гнал его вперёд, заставляя забыть обо всём. ______ Матвей бежал. Хотя «бежал» — это громко сказано. Он переставлял ноги, будто каждый шаг давался через невидимую стену. Задыхался — лёгкие горели, в боку кололо острой иглой, в горле пересохло так, что вдох превращался в пытку, а в висках стучало, будто кто‑то бил в набат. Повязка на плече давно промокла насквозь — кровь продолжала стекать, оставляя чёткий след на земле, на асфальте. Капли падали с ритмичным «кап-кап», будто отмеряли последние секунды. Путь домой казался бесконечным. Солнце клонилось к закату, бросая длинные тени, и в этих тенях чудились шевеления — то ли мираж, то ли настоящие преследователи. Бродячие не отставали. Матвей то и дело оборачивался — взгляд цеплялся за их рваные силуэты, за раскрытые рты, за глаза, пустые, но жаждущие. Он спотыкался, падал, вскакивал, чувствуя, как земля бьёт по ладоням, как грязь въедается в кожу. Вставал — и снова бежал. Наконец показались знакомые очертания домов, узкая грунтовая дорога. Он облегчённо выдохнул — воздух вырвался с хрипом — и чуть прибавил ход. Вот оно, спасение, буквально в нескольких шагах. Но сзади… сзади слышался шорох множества ног, хрипящий гул, клацанье зубов, будто стая волков, идущая по следу. Вот и ворота! Матвей доковылял, едва не рухнул на них. Отчаянно застучал кулаками — звук получился глухим, беспомощным. — Кто? — раздался глухой голос Александра Петровича. — Это я, Матвей… — прохрипел он, едва узнавая собственный голос. — Матвей? — удивлённо переспросил тот. Послышался шорох отодвигаемого засова. Одна воротина медленно начала открываться — со скрипом, будто нехотя. Матвей рванулся внутрь, отталкивая её посильнее. Петли взвизгнули, но он протиснулся, едва не падая. Рядом с Александром Петровичем стояли брат с сестрой — Ваня и Настя. Они смотрели на Матвея широко раскрытыми глазами — в них читались и удивление, и страх. — Ты где был? Как вообще... Что с тобой? — спросил Александр Петрович, шагнув ближе. И тут его взгляд упал в открывшуюся брешь ворот. Лицо исказилось от ужаса. В двух шагах от ворот были бродячие. Их было много — десятки, сотни. Они прибывали, как волна, накатывающая на берег, безмолвная, неумолимая. — ТРЕВОГА! — закричал Александр Петрович, голос сорвался на хрип. Он начал закрывать ворота, но те будто сопротивлялись — тяжёлые, неповоротливые. Ваня и Настя кинулись ему помогать. Ваня вцепился в створку, Настя пыталась подпереть её плечом. Но было поздно. Первые подошедшие мертвяки уже навалились — их руки, холодные и склизкие, цеплялись за края, рвали, толкали. — Засов! Засов задвиньте! — крикнул Александр Петрович, но толпа навалилась всей массой. Ворота содрогнулись, распахнулись шире. Лавина из мертвяков хлынула вперёд — с шипением, с хрипом, с клацаньем зубов. Они падали, вставали, снова падали, но продолжали двигаться, как единый организм, как живая волна. Матвей отшатнулся, поскользнулся на своей же крови. Он хотел бежать, но ноги не слушались. Только смотрел, как ворота окончательно сдались, как тьма ворвалась внутрь, как крик Александра Петровича потонул в общем гуле. Как под этой лавиной исчезли Ваня и Настя. Матвей развернулся и побежал к дому. |