Онлайн книга «Дом на Баумановской»
|
Говоря это, Фролов все поглядывал на Колю, ожидая от него ответа на его рассказ. Коля сжал челюсти и дальше сидел с закрытыми глазами. — Да, попортил крови Степнов и тамошним жителям, и чекистам больше, чем эсеры и антоновщина, – вздохнул старший следователь. – Но было и хорошее. Он помог прогнать из Спасского уезда царских офицеров полковника Любомирова и Козловского, которые готовили диверсию на железной дороге. Швецов и ходил к атаману в ставку просить подмоги. Можно сказать, единственный, кто его в лицо-то видел. Ух страсть какая! Настоящий подвиг – пойти к такому зверю в логово, ведь от него никто никогда не возвращался живым. А Савелия Илиодоровича Степнов уважил, тот с ним не как со зверем говорил, а вел дипломатические переговоры, уговаривал анархистов перейти на советскую сторону. Ведь цели преследовали общие, хотел объединить силы против белого движения и атамана Антонова, грозившего с границ Тамбовской губернии, обещал закрыть глаза на грабежи и убийства, если Степнов добровольно присоединится к советским войскам. — Какие это дипломатические переговоры? – насторожился Грених. — Дело было так: Савелий Илиодорович как раз ехал после окончания войны в Рязанский губисполком, наши ждали латышских стрелков на подмогу, а он видел белых у железной дороги – те собирались разобрать рельсы, видно, чтобы перехватить латышей. Вот и успел предупредить об этом. Но кого отправить, чтобы помешать белым? Людей мало. Швецов и предложил пойти к Степнову, у которого было полно народу с оружием. И уговорил ведь, атаман в итоге подсобил. Но потребовал за это две тысячи красных нашивок! Однако не обманул, разбил подчистую полковника, а белых, взяв в плен, всех передушил у себя в подвале. Жестокий был – страсть. Как Атилла! Когда завалы под пожарищем разгребали, нашли множество обугленных костей. Но никто не знает, куда сам этот Степнов делся, а его люди перешли на нашу сторону. Коля? – обратился к нему Фролов. – Куда делся атаман Степнов после пожара? Коля не пошевелился. Фролов покачал головой. — Это еще не все, – добавил он. – Первое. Кисель – какой-то родственник последнего губернатора Рязани Киселя-Загорянского, а мать его вовсе не мать, а бывшая дворовая. Наш Кисель двенадцатилетним мальчишкой вместе с ней попал к Степнову в банду. Савелий Илиодорович им, а еще управдому из дома № 13, что по Баумановской, удостоверения личности выдавал, но вот только не проверил, что дворовая Киселю не мать. Тогда ведь всем на слово верили. — Погоди-ка… – сузил глаза Грених. – Я не ослышался? Швецов выдал Киселю удостоверение? — Ну да, – просто ответил Фролов. – А что тут такого? — Сам-то Швецов когда в Москву из Рязани перебрался? – усмехнулся профессор. – Чай, не после пожара в 21-м? — Савелий Илиодорович с 19-го по 20-й отслужил в губчека, – Фролов поднял брови, обидевшись. – В 21-м уже был председателем губисполкома! Он многим выдавал удостоверения личности. Например, нынешнему заместителю Бюро нормирования труда, он тоже в доме № 13 живет, главбуху МОЗО и нескольким сотрудникам Мосгубвнуторга. Сацук вообще после него губчека возглавлял два года. А вот Николай Иванович со Степновым непонятно в каких отношениях состоял. Опять же, держал у себя австрийского солдата. Мы тут было допустили мысль, что сам Бейлинсон и был атаманом Степновым… Но нет. Какой из Бейлинсона атаман? И потом Швецов составил его портрет после своего визита. Его по всем подотделам и ячейкам развесили с сообщением о том, что под видом представителей Красной армии убивает и грабит такой-то атаман. Там такая морда – настоящий… |