Книга Желтый мокасин для любовника. Веселые рассказы, страница 66 – Наталья Барабаш

— Подожди, но можно же ввести в службу поиска фотографию, там все камеры отследят и изображение, где сейчас человек, сразу передадут!

— Да не было тогда во всех помещениях камер слежения! Были только в магазинах, некоторых офисах.

— А как же они тогда вообще заставляли людей учиться, работать? И ну, не изменять? Если ты в любой момент можешь оказаться как в шапке-невидимке?

— Не знаю, сынок. Наверное, для того всю эту технику и изобрели, что иначе не получилось.

— И какой гад это сделал?

— Доктор, со мной что-то не так!

— Подробнее.

— У нас в офисе появилась новая сотрудница. И вдруг я стал испытывать к ней какие-то противоестественные чувства. Вдруг мне понравилось смотреть на ее грудь. Ее грудь показалась мне красивой, понимаете, доктор?! А когда она села нога на ногу и у нее задралась юбка, я вдруг почувствовал, почувствовал… Ну, почувствовал то, что обычно чувствую, когда смотрю на симпатичного мужчину.

— Продолжайте.

— Ночью, доктор, я стал представлять, что глажу ее по груди. Господи, какая мерзость! То есть это я теперь понимаю, что мерзость, а тогда мне это очень нравилось! Я воспринимал ее молочные железы как сексуальный объект! А наутро, когда увидел ее в офисе, я покраснел чуть не до слез. Доктор, что со мной, а? Это не страшно? Это лечится? Может, у меня просто стресс?

— Не бойтесь! Такой синдром иногда встречается, правда, очень редко… Это у вас атавизм.

— Что у меня?!

— Атавизм. Пережиток, оставшийся от предков. Наши предки в эру предцивилизации влюблялись в представителей противоположного пола.

— Как это? Но ведь… Женщины совсем другие! Это же ненормально!

— Да, мы теперь как цивилизованные люди это понимаем. Но в древности люди использовали это для размножения.

— ?

— Они не размножались через пробирки. Они делали это… Гм… Сами.. Без докторов.

— Как это без докторов? А кто выбирал здоровые яйцеклетки и сперматозоиды, вносил туда вот эти вот все полезные для работы качества? Кто их соединял и выращивал?

— В том-то и дело. Никто не вносил и не отбирал. Все было бесконтрольно. Любая яйцеклетка могла соединиться с любым случайным сперматозоидом. Противоестественным путем.

— Господи! Сами соединиться?! Ой, даже не говорите мне, как! Ужас! Но ведь тогда могли появиться эти… Как их? Которые не могут все время работать? Больные?

— Да, и появлялись. В древние времена.

— Кошмар! Доктор, а вот этот мой сон. Он что значит?

— Ну… Не волнуйтесь. Иногда при зачатиях в лабораториях бывают некоторые погрешности, и..

— Что? Погрешности? Нет! Доктор! Я не виноват! Это же просто сон! Случайность!

— Конечно, конечно. Соблюдайте спокойствие. (Два санитара срочно ко мне!!! Держите его! Крепче! У него атавизмус вульгарис! Колите! И в отбраковку его, быстро!) – Да не брыкайтесь! Вас вылечат… Вас обязательно вылечат…

Приехала я в Москву. Пошла родителей проведать. И на семейных посиделках стали мы вспоминать всякие смешные истории. Историй тех, особенно у папы, который много лет капитаном проплавал и все моря на свете обошел – миллионы. Но и у мамы-геолога есть. Вот – мамина история.

В те далекие советские времена люди жили странно. Ну, например, геологические партии уходили в леса на неделю, две, месяц. Бродили без всякого оружия по глухой тайге – и ничего не боялись. А состав этих партий был на сегодняшний взгляд экзотичен. Мама, например, сразу после института поехала летом в поле и у нее была такая партия: начальник – пожилой уже мужик, она – комсомолка, спортсменка, красавица – его зам, и чернорабочий для забора образцов породы – бывший зэк из местных. Начальник часто в лагере оставался, ноги уже побаливали. А мама с зеком-чернорабочим лазили в безлюдной тайге по кручам и собирали образцы пород.