Книга Желтый мокасин для любовника. Веселые рассказы, страница 68 – Наталья Барабаш

Правда, устал, вышел на палубу подышать. Тут по трапу пограничный контроль поднимается. Видят – мальчишка стоит.

— Где лоцман? – спрашивают.

— Какой лоцман?

— Который судно завел.

— Нет лоцмана.

— Как? Уехал?

— Да не брали мы лоцмана!

— Быть не может! Вы заходили сами?!

— Да.

— А где капитан?

— Я капитан.

— Ладно, мальчик, мы не шутим. Капитана позови!

— И я не шучу. Я капитан.

Ну, немая сцена. Потом ахи, охи. На следующий день капитаны всех окрестных судов потянулись в гости – посмотреть на мальчишку, который без лоцмана управился. И каждый с подарком – бутылочкой виски, коньяка. На советских судах тоже был свой стратегический алкогольный запас. И вот выпивают они с английским капитаном. Тот начинает хвастаться:

— У нас капитан – уважаемый человек! Зарплаты хорошие! Я вот недавно взял кредит и коттедж купил! А ты где живешь?

— А у меня свой дом почти в центре города! – говорит отец, чтобы честь родной страны не уронить. Они тогда с моей мамой снимали комнату в ветхой развалюшке частного сектора, чудом оставшейся не сломанной среди новостроек.

— У меня еще свой сад есть! – пьяно хвалится англичанин. – Там цветы жена выращивает и можжевельники. Очень мы запах можжевельников любим!

— Ну, нет! – говорит мой отец. – Что в твоих можжевельниках толку? Моя жена в саду капусту выращивает. Морковку. Ягоду всякую. Мы из магазина овощи не едим! Зачем? Вышел на веранду, сел обедать, тут огурчик с помидорчиком сорвал, картошечку свою только что сорванным укропом присыпал, в чай малинки пахучей кинул… Красота!

Видит – задумался англичанин. Не знает, чем крыть. И наконец, пошел ва-банк:

— А у меня в доме два туалета и ванная. И везде я отделал их белым кафелем!

(кафель тогда был в новинку даже заграницей, стоил дорого, и олицетворял красивую жизнь.)

— Ну, туалетов у меня тоже два! – сказал отец, посчитав ведро, которое хозяин держал в своей комнате. А так их единственный «скворечник» стоял во дворе. – Причем один я на улице поставил. Кругом птицы поют, деревья шумят… Красота! Но отделывать белым кафелем?! Как ты мог? Так проколоться! А еще капитан!

— А что не так? – испугался англичанин.

— Кафель должен быть как у меня – голубой! Только голубой. Под цвет моря! Заходишь в ванную – и словно слышишь шум волн! – продолжал заливать отец. – Я бы в ванную с белым кафелем и мыться не пошел! У нас такой только сухопутные салаги себе делают!

Тут англичанин как-то примолк, приуныл. Тяжело задумался.

А через месяц приходит отцу телефонограмма от того английского капитана. Там всего три предложения: «Ты был прав. Голубой лучше! Сделал, как ты сказал!»

Надо ли говорить, что из соответствующего отдела папане тут же позвонили. Спросили о странной полученной им шифровке. Тот по-честному разговор свой перессказал. Не знаю, поверили ли ему. Но квартиру через год выделили. И уж простое ли это совпадение, или указание какое дали. Но кафель в нашей новой ванной был голубой…

Все живое – похоже. Поставили мы на участке две кормушки. А погоды в Вене стояли прекрасные, травка зеленела, солнышко блестело, жрачки для пернатых в лесу – завались. У кормушек – прямо социальная идиллия. Аккуратные красивые птички прилетают, клюнут зернышко – и уступают место другим.