Книга Во сне и наяву, страница 45 – Татьяна Бочарова

— Слышу, – с вызовом произнесла Светка.

— Марина, тебе помочь? – пропустив мимо ушей ее грубый тон, спросила Анфиса.

— Нет, я сама.

— Ладно. Сама так сама. – Анфиса, по обыкновению, мягко и легко ступая, приблизилась к моей кровати. Я отчетливо уловила шедший от нее запах спиртного.

Она стояла совсем рядом, слегка наклонившись к моему лицу, молча, ничего не говоря, минуты три, а то и больше. Потом осторожно подоткнула под меня одеяло и так же бесшумно пошла из палаты.

11

Ночь я провела словно в бреду. Меня мотало по кровати, то подбрасывая, то прижимая к жесткому матрасу. Я спала и бодрствовала одновременно, продолжая во сне слышать резковатый, слегка насмешливый голос.

«Василек, будешь моим другом?.. Гуд бай, Василек… Приходи завтра…»

Я пыталась что-то сказать в ответ, лихорадочно шевелила губами, силясь выдавить хоть какой-то звук, но у меня выходил лишь невнятный и слабый стон.

Потом, на краткое мгновение, я провалилась в полную темноту, без чувств, без мыслей и видений. И тут же очнулась.

— …Эй ты, сдурела, что ли? – Кто-то больно дергал меня за волосы. – Проснись! Проснись, кому говорю!

Я открыла глаза и увидела бледное лицо Светки в неясном утреннем свете.

— Что? – Я непонимающе мотнула головой и села на кровати.

— «Что»! – передразнила она. – Спать не даешь, вот что! Всю ночь орешь как безумная, зубами скрипишь. Может, у тебя тоже эта… как ее… ветрянка? Заразилась от Сушкина. – Она брезгливо отодвинулась от меня.

— Разве я кричала?

— Еще как. Ерунду всякую – про какого-то Ахилла, не то бога, не то полубога, не поймешь. Начиталась своей бредятины. – Светка с презрением покосилась на энциклопедию, лежащую на тумбочке, и широко зевнула. – Ой, мамочка, как спать хочется! Смотри, только вякни мне что-нибудь еще – выставлю из палаты в коридор.

Она прошлепала босыми ногами по полу и улеглась обратно в кровать. А я так и продолжала сидеть, уткнувшись локтями в коленки и подпирая щеки ладонями.

Я ничего не понимала. Ахилл? Какой Ахилл? Я просто спала, и мне ничего не снилось. Ни один из моих удивительных и сложных снов.

Как в тумане, я спустила ноги с кровати, мои руки потянулись к толстому тому, на обложке которого красовались стройные красавцы в белых туниках и хитонах. Я торопливо перелистала книгу. Кажется, где-то здесь.

Так и есть. Крупным шрифтом вверху страницы было выведено: «Ахилл. Сын царя Пелея и богини Фетиды».

Я глянула вниз, на иллюстрацию, и меня точно током шибануло. Я вспомнила! Мое блуждание по этажам, приоткрытую дверь чужой палаты, неподвижный силуэт на фоне темного окна, лицо небывалой, божественной красоты и ноги, беспомощно стоящие на подножке инвалидной коляски.

Сердце мое пронзила щемящая нежность, такая острая и болезненная, что глазам сразу же сделалось влажно и горячо. Никогда прежде я не испытывала подобного чувства. В нем не было ничего детского, наивного, игрушечного. Как не было больше и той робкой, застенчивой девочки, живущей в вымышленном мире причудливых снов.

За одну эту ночь я стала взрослой, отлично знающей, что представляет для меня истинную ценность в этом холодном, чуждом и жестком мире…

Осторожно, стараясь не скрипнуть пружинами матраса, я встала с постели. Быстро, бесшумно оделась, искоса поглядывая на Светку. Та дремала, свернувшись калачиком под одеялом.