Книга Во сне и наяву, страница 102 – Татьяна Бочарова

— А когда там экзамены?

— В июле, кажется. – Светка снова громко расхохоталась.

— Ты чего? – Я поглядела на нее с недоумением.

— Ничего. Представила, какая рожа будет у Базарихи, когда ты ей объявишь о своем намерении. Они ж все тебя в министры прочат.

— Пусть, – махнула я рукой. – Не знаешь, где можно прочитать про эти училища? Может, есть какой-нибудь справочник?

— Есть, – подтвердила Светка, – у секретарши лежит, на столике, рядом с телефоном. Сходить с тобой?

— Нет, спасибо, я одна.

Я оставила Светку курить на моей кровати, а сама спустилась в приемную.

За столом в вертящемся черном кресле сидела секретарша Юля и сосредоточенно наносила на ногти розовый перламутровый лак.

— Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я.

— Здравствуй, – буркнула Юля, не отрываясь от своих ногтей. – Тебе что?

— Справочник учебных заведений Москвы.

— Там. – Юля кивнула в сторону низенького столика с телефоном.

— Посмотреть можно?

— Смотри. Хочешь, с собой забери, потом принесешь.

— Хочу. – Я подхватила тяжелую, толстую книгу, сунула ее под мышку и вышла в холл. Села на скамейку, открыла страницу с оглавлением.

Через десять минут я уже знала, куда буду поступать: это было швейное училище совсем неподалеку от моего дома. Экзамены проходили в июле, как и говорила Светка, учащимся предоставлялись общежитие и стипендия.

Я захлопнула талмуд, вернула его на место и поспешила в палату.

Светка лежала на моей кровати и разглядывала в зеркальце подбитую губу.

— Вот черти, как саданули! – пожаловалась она, увидев меня.

— Кто?

— Да парнишки из кафе. Позавчера познакомились, вроде ничего себе пацаны, бизнесом занимаются. Никак не ожидала, что морду бить начнут.

— Йодом помажь, – посоветовала я.

— Придется. – Светка нехотя сползала с постели. – Как успехи?

— Нормально.

— Выбрала училище?

— Да, швейное.

— Пойдет, – одобрила Светка, – верный кусок хлеба. Ты Базарихе когда говорить будешь?

— Не знаю, – растерялась я. – Надо заранее, наверное?

— Надо, – согласилась Светка. – Иди прямо сейчас, чего откладывать! Вот, хлебни для храбрости. – Она вынула из-за пазухи плоскую бутыль с коричневым содержимым.

— Коньяк? – догадалась я.

— И причем хороший. – Светка кивнула и отвинтила металлическую крышечку. – От сердца отрываю. Пей. – Она сунула бутыль мне под нос. Я ощутила резкий, неприятный запах, от которого меня сразу же замутило.

— Гадость!

— Дура ты! – возмутилась Светка. – Не хочешь, не надо. Это ж для уверенности, чтобы голос не дрожал, когда с Базарихой ругаться будешь.

— Ладно, давай. – Я, зажмурившись, глотнула из горлышка. Язык и нёбо обожгло, будто я откусила кусок зажженной свечки, на глазах выступили слезы.

Я поперхнулась и натужно закашлялась.

— Непривычная ты, – сочувственно проговорила Светка, хлопая меня по спине. – Давай еще глоток, и хорош.

Я глубоко вдохнула и отпила еще. В голове стало пусто и легко, руки и ноги налились приятным теплом.

— Вот так-то лучше, – удовлетворенно заметила Светка, закрывая пузырек. – Иди теперь. Только за перила держись, не то еще упадешь, не ровен час.

29

Я спускалась, по Светкиному совету, крепко обхватив перила обеими руками. Мне было отчаянно весело и спокойно.

Навстречу мне попалась Жанна. Я широко улыбнулась ей и подмигнула.

— Ты куда? – с недоумением спросила она.