Книга Во сне и наяву, страница 101 – Татьяна Бочарова

— Васенька, я пошла. Пожелай мне ни пуха ни пера.

Не дождавшись ответа, Людка подхватила вязаную кофточку и скрылась за дверью.

Какое-то время я сидела одна – Маринка где-то отсутствовала, – затем пришла Светка. От нее за версту несло табаком и перегаром. Левый рукав ее полосатой водолазки был разорван почти пополам, верхняя губа заметно припухла.

Светка распахнула тумбочку, с грохотом выдвинула ящик, вытащила оттуда смятую пачку сигарет, долго шарила в ней.

— Черт! Пустая! – Она длинно и вычурно выругалась и завалилась на кровать. Носок ее колготок тоже был драный, из него выглядывали наманикюренные пальцы. – Эх, будь оно все проклято! Что за жизнь собачья, даже сигаретки нету. Васька! – Светка глянула на меня просительно. – Не сочти за труд, стрельни покурить. Не то сдохну прямо сейчас!

— У кого я тебе стрельну? – проговорила я через силу.

— Да хоть у кого! К пацанам сбегай на третий этаж. Ну, Васька, что тебе стоит!

Я отогнула край матраса, достала полную нераспечатанную пачку, которую хранила на случай Толикова возвращения, разорвала обертку и протянула Светке сигарету:

— На, держи.

— Васька, ты моя спасительница! – Светка, пошатываясь, побрела ко мне и смачно чмокнула в щеку. – Да, кстати, можешь меня поздравить. Я завтра уезжаю отсюда. Насовсем! Гори синим пламенем ваше заведение вместе с Базарихой!

— Куда уезжаешь? – мертвым голосом спросила я.

— В училище поступила. Кулинарное, на повара. С сегодняшнего дня мне общагу дают. Стипендию платить будут, и экзамены сдавать не надо – там у них недобор. Во как! – Светка громко икнула и захохотала, чиркая зажигалкой.

Я смотрела на нее с недоверием.

— Разве Марина Ивановна тебя отпустит?

— Ха! Кто ее станет спрашивать? Мне через три месяца шестнадцать, а получать среднее специальное образование можно с пятнадцати. В гробу я видела их богадельню паршивую, надоело жить тут Христа ради.

Смутная мысль шевельнулась в голове. Может быть, не все еще потеряно? Если Светке можно уйти из интерната, значит, и мне не возбраняется. Как раз исполнилось пятнадцать.

Поступлю в московское училище, буду жить в общежитии и видеть Толика, хоть пару раз в неделю. Обузой ему я не стану – у меня будет собственное жилье и кое-какие, пусть и малые, деньги.

Я почувствовала, как оживаю. Тоскливое оцепенение постепенно отступало, захотелось действовать, быстро и безотлагательно.

Светка с наслаждением делала одну затяжку за другой, по-хозяйски развалившись на моей подушке.

— Свет, – окликнула я, – как ты думаешь, а я могу поступить в училище?

— Ты? – Она глянула на меня, как на безумную. – Тебе-то зачем?

— Надо. – Я решительно сжала кулаки. – Мне тоже здесь осточертело. Хочу свободы.

— Ай да Васька! – Светка весело хихикнула и сгребла меня в объятия. – Умница! Наш человек. Правильно, сколько можно под присмотром ходить! Айда к нам в кулинарку – там девки что надо, гуля-ять будем, только держи-ись!

Я осторожно освободилась из ее рук и встала.

— Нет, Свет, я хочу в Москву.

— В Москву? – Она непонимающе моргнула густо намазанными ресницами. – Это еще зафигом?

— Ну… у меня же там родители, квартира. И вообще… – Я замолчала, не желая раскрывать Светке основную причину своего желания уехать в столицу.

— А, – она понимающе кивнула, – ну ясно. В Москве поступить сложнее, но ты сумеешь. Экзамены сдашь, и все тип-топ.