Книга Миг счастья ускользающий, страница 110 – Татьяна Бочарова

— Ты последнее время как себя чувствуешь?

— Нормально, – отвечаю.

— Ничем не болел?

— Гриппом болел.

— Температура была?

— Была.

— Высокая?

— Приличная.

— И чего ты делал с этой температурой, дома лежал?

— Нет, – говорю, – я с ней на лыжах бегал. За первое место по району.

Тут они переглянулись, многозначительно так. Девчонка губки закусила и к окну отвернулась. Толстая подошла ко мне, села рядышком. Руку на плечо положила.

— Ты, парень, болен. И очень серьезно. У тебя после гриппа развился порок сердца. Ком-пен-си-ро-ванный.

Я на нее смотрю, как баран на новые ворота. Ничего не понимаю. Какой порок? У меня ничего и не болит уже со вчерашнего дня. Только слабость и тошнит немного.

— Спорт тебе придется бросить, – вещает баобабша.

— Как это бросить? – Тут я уже рассердился как следует. За кого она меня держит, интересно, за кретина?

— Так, – отвечает толстуха, – насовсем. Любая физическая нагрузка выше определенной нормы – и у тебя снова случится такой же приступ. Или еще сильнее. Не откачают вовремя – пиши письма родным. Понял теперь?

Я молчу, ничего сказать не могу. Девчонка, слышу, всхлипывать начала, тихонько так, еле заметно.

— Лекарство тебе выпишу, – говорит врачиха, – будешь принимать, как только почувствуешь что-то неладное. Каждые три месяца на обследование. Не курить, ничего не пить крепче пива. Ходить много тоже нежелательно.

— Может, лучше сразу на тот свет? – спрашиваю я ее с дурацкой улыбкой, хотя в тот момент мне меньше всего шутить хотелось, честное слово.

— А это как выйдет, – отвечает она абсолютно безо всякого юмора. – Шансов у тебя пятьдесят на пятьдесят. Будешь себя беречь, порок может полностью скомпенсироваться. Станешь дурака валять – погибнешь. Очень даже запросто. Завтра можешь идти домой, а через два месяца вызовем тебя на комиссию. Там решат, что с тобой делать.

Села за стол, написала какие-то бумажки, сунула их мне и напоследок предупредила:

— Из училища своего сегодня же уходи. Езжай по месту жительства, пусть за тобой родители присматривают.

Вышел из больницы, иду по улице и не могу поверить тому, что сказала врачиха. Не могу, Ленка, и все тут. Ну как так может быть: вчера был здоров, а сегодня вдруг болен? Решил ничего не говорить, документы не забирать, подождать, что дальше будет.

Напрасно решил: оказывается, толстуха уже позвонила в учебную часть и все доложила. И про порок, и про ограниченную физическую нагрузку. Так что выдали мне документы и пожелали скорейшего выздоровления. – Денис выразительно хмыкнул и, сорвав травинку, сунул в рот.

Лена смотрела на него молча, не зная, стоит ли что-нибудь говорить. Перед ее глазами один за другим вставали эпизоды их недолгого знакомства. Все, что раньше казалось непонятным и загадочным, теперь обрело смысл, четкий и определенный.

Денис вовсе не беспечный и самовлюбленный циник, каким она привыкла его считать с момента их первой встречи. Не ловкий обманщик, умело манипулирующий людьми ради своей выгоды. Он просто несчастный мальчишка, которому однажды крупно не повезло. Очень крупно. Так, что он ожесточился и решил объявить протест всему миру. Беда в том, что от этого ему не стало легче…

— Приступы стали повторяться? – наконец спросила Лена.

— Да. И довольно часто. Самое отвратительное, что не угадаешь, когда это случится. Иногда могу весь день бегать – и ничего. А иной раз и встать тяжело.