Книга Миг счастья ускользающий, страница 112 – Татьяна Бочарова

«Скажу», – решила Лена и тихо окликнула:

— Ден.

Он приподнял лицо.

— Я тебе сейчас что-то скажу. Очень забавное. Только ты сядь, иначе я не смогу.

Денис покладисто поднялся. Взгляд был устремлен на ползшую по его штанине божью коровку.

— Ну?

— Это так смешно, – проговорила Лена, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал бодро и весело, – но ты не смейся сильно, а то снова сердце прихватит.

— Ну? – повторил Денис, как показалось ей, довольно угрюмо.

Она вдохнула, выдохнула и произнесла ровным, спокойным тоном, будто желала ему доброй ночи:

— Ден, знаешь, оказывается, я тебя люблю.

Ей показалось, будто она нырнула в ледяную воду, гораздо более холодную, чем та, что в озере. Денис молчал, не отрывая глаз от букашки, которая уже достигла его колена и теперь спускалась.

— Весело, правда? – спросила Лена, проклиная себя в душе за собственный идиотизм.

— Весело, – подтвердил он и щелчком скинул коровку на землю. Та расправила крохотные, прозрачные крылышки и перелетела на травинку. – Я все думал, кто первый это скажет.

— Что? – Ей показалось, она ослышалась. – Ден! – Ее пальцы против воли вцепились ему в плечо.

— Больно, – сквозь зубы проговорил Денис, – если хочешь, хватайся с другой стороны. Она у меня более выносливая. – Он помолчал пару секунд и прибавил: – Один ноль в твою пользу. Ты оказалась круче. Я не смог.

Лена убрала руку и попыталась поймать его взгляд, но он упорно отворачивался.

— Вообще-то не над всем можно шутить, – сказала она, ощущая, как перехватывает дыхание, – иногда должно быть чувство… меры, что ли.

— Иди ты со своим чувством меры, – сердито огрызнулся Денис, – я не шучу.

Он наконец поднял глаза. Не было в них ни насмешки, ни презрения, ни самодовольства – только полная растерянность и беззащитность. Лена и сказать ничего не смогла – обняла его, прижала к себе, чувствуя, как что-то сдавило грудь.

Так они и сидели, приникнув друг к дружке, щека к щеке, ладонь к ладони, боясь шевельнуться, вздохнуть, чтобы все не оказалось фантазией или сном. В знойном воздухе над их головами снова порхал пестрый махаон, божья коровка деловито ползла вверх по стебельку ромашки, а под размашистым лопухом пел свои серенады кузнечик.

Странная штука любовь. Когда она есть, кажется, весь мир лежит у твоих ног. Мгновение становится вечностью, а вечность суживается до одного-единственного мига, испытав который легко и просто уйти из жизни, стать космической пылью, умереть. Ведь проживая этот миг, мы отчетливо осознаем, что пришли на землю не зря и свою задачу стать счастливыми выполнили.

А потом любовь уходит. И сразу оказывается, что в мире, помимо нее, полно других дел, забот и суеты, высоких и низких страстей, радости и печали. То, чем мы дышали вчера, сегодня предано забвению, а вместе с ним позабыт и миг счастья. Он остается с нами лишь во сне, глубоко в подсознании, и посреди монотонной череды будней мы ежесекундно ждем его, жаждем повторить, испытать заново…

…Лене казалось, что на нее падает небо. А может быть, наоборот, это она летела ввысь, в пустоту, к неведомо откуда взявшимся облакам, похожим на лебяжий пух, туда, где, достигнув наивысшей точки, сиял добела раскаленный шар солнца. Миг счастья наступил, и он заставил ее смиренно преклонить колени перед великим таинством, которое природа даровала лишь одному из всех ее многообразных существ, человеку. Ибо только человек из всех представителей животного мира способен испытывать чувства большие, чем просто телесная страсть…