Книга Миг счастья ускользающий, страница 108 – Татьяна Бочарова

— Спрашивала, – подтвердила она осторожно, стараясь не спугнуть вдруг возникшего в нем стремления к откровенности.

— Я тебе скажу. – Он бросил на нее спокойный и твердый взгляд. – Помнишь, когда я перелез через ваши пики, ты обозвала меня циркачом? Помнишь?

— Да.

— Ну вот, я и есть циркач.

— Как? – Лена вскинула на него изумленные глаза.

— Так. Самый настоящий, только недоучившийся. У нас в областном центре цирковое училище есть. Я туда и поступил после школы.

— Постой, – не поверила она, – а твои родители что, тоже в цирке работают? Мама – она кто?

Лена много раз слышала и читала о том, что на арене выступают исключительно потомственные династии, и потому молодое поколение, идущее работать в цирк, – сплошь дети самих циркачей.

— Мама у меня – учительница биологии в школе. – Денис усмехнулся.

— И как она отнеслась к твоему выбору?

— Нормально. Я ей с детства все уши прожужжал, что хочу быть эксцентриком.

— Эксцентрик – это разве жонглер? – удивилась Лена.

— И жонглер, и канатоходец, и акробат. А главное, конечно, он должен уметь смешить. Короче, говоря, Лен, это клоун. – Денис посмотрел на нее с улыбкой.

Она вспомнила, что это слово было запрещенным в их разговорах, и вздохнула:

— Клоун – тебе подходит.

— Ну да, – засмеялся Денис, – я ведь рыжий. Меня и в школе рыжим дразнили, и во дворе.

— Не такой уж ты рыжий, – ласково возразила Лена, – знаешь, какие бывают?

— Для наших, козлянских, этого было достаточно. Вот я и решил оправдать свою внешность.

— Сколько же ты проучился? Год?

— Полтора. Ровно три семестра.

— А потом что?

— А потом вот что. Соревнования были по лыжам. Районные. Проходили они у нас в училище – там рядом парк, здоровенный такой. Ну выбрали человек десять со всех курсов девчонок и ребят, тех, что покрепче.

— И тебя, – тихонько подсказала Лена.

Денис кивнул.

— И меня. А накануне забега, дня за три, у меня вдруг грипп. Температура тридцать девять и пять. Я себе лежу в постели в общаге и не рыпаюсь. Девчонки мне нанесли разных таблеток, меда, чай с лимоном заварили. Одним словом, лафа. И телик можно смотреть сколько угодно.

— Одна, но пламенная страсть, – с улыбкой прокомментировала Лена.

— Это ты верно заметила, – согласился он почти весело. Потом, безо всякого перехода, лицо его сделалось серьезным и мрачным. – День прошел, другой. Температура спала маленько, но есть еще – что-то около тридцати семи с десятыми. И тут вваливается наш тренер. Увидел, что я уже совсем бодренький, и бух чуть ли не в ноги: «Ден, выручай. Горим». Оказывается, половину нашей училищной сборной скосил этот же самый грипп. У меня-то он раньше всех наступил, а остальные аккурат к соревнованиям слегли. Одной девчонке даже «Скорую» вызывали, так ей хреново было.

Короче, бежать некому. Я чего-то промычал в ответ: не сказать, что была большая охота топать на лыжах по периметру парка. У меня и ноги еще ватные были, и башка только-только трещать перестала. А тренер уже тут как тут, сует мне градусник. Через пять минут вытащил – тридцать семь ровно. Он мне и говорит: «Ты, Ден, здоров как гиппопотам и просто филонишь. Мы, дескать, твое несознательное поведение учтем во время сессии».

— Его под суд надо было отдать, вашего тренера, – зло сказала Лена, которой уже было ясно, чем закончится рассказ Дениса.