Книга Мальтийский крест Павла Первого, страница 93 – Наталья Николаевна Александрова

Восьмиконечный крест символизирует восемь рыцарских добродетелей, как то: вера, милосердие, правда, справедливость, безгрешие, смирение, искренность, терпение. А еще — восемь государств, из которых происходили эти рыцари.

Там было написано еще много всего, даже то, что российский император Павел Первый включил мальтийский крест в состав полного герба Российской империи. Но продолжалось это недолго и закончилось после его смерти.

Я прочитала статью, но не нашла ничего про кольцо. Тогда я догадалась ввести в поиск слово «Реликвии». И мне выдали небольшой список книг, среди которых точно была та, что мне поможет. Не спрашивайте, как я это поняла.

Автор Фердинанд Бидермайер. Книга называлась «Реликвии Мальтийского ордена и их символическое значение». И была она в наличии только в одной библиотеке нашего города — Исторической библиотеке Академии наук.

Я осторожно высунула голову из-за шкафа. Натэлла разговаривала по телефону. Я схватила сумку, свернула куртку в комок и на цыпочках пробежала к выходу.

И если вы думаете, что маневр мне удался, то вы не знаете нашу Натэллу Васильевну.

— Вера, ты куда? — спросила она, мигом повесив трубку.

— Да… я тут… мне тут…

— Бурнус звонил, сказал, чтобы ты его дождалась.

— Ага, ага! — я закивала головой, как китайский болванчик. — Я только на минутку — и вернусь…

Я прошла по узкому переулку и вышла на набережную Екатерининского канала. Прямо передо мной оказался нарядный трехэтажный особняк розового цвета, увенчанный круглой башней, с большим балконом по второму этажу, который поддерживали две пышнотелые кариатиды. Круглые лица кариатид выглядели очень утомленными — немудрено, ведь они поддерживают этот балкон не меньше полутора веков.

Над дверью особняка я увидела табличку:

«Историческая библиотека Академии наук».

Ну вот, сюда-то я и направлялась…

Я вошла в двери и оказалась в просторном холле, увешанном афишами и объявлениями, извещающими о лекциях и семинарах, проходящих в этой библиотеке.

В самом центре холла, перед мраморной лестницей, ведущей на второй этаж, стоял небольшой столик, за которым восседала грузная особа в круглых металлических очках, с выражением собственной значимости на одутловатом лице.

— По какой надобности? — осведомилась эта особа, сверля меня взглядом.

— Мне нужно ознакомиться с одной книгой… — ответила я, невольно оробев под этим взглядом. — Книга, которая есть только у вас… она мне очень нужна…

— Степень! — рявкнула особа.

— Что? — переспросила я удивленно.

— Ученая степень у вас какая — доктор или кандидат наук?

— Никакой… — смущенно ответила я.

— А тогда зачем вы пришли? У нас книги выдаются только лицам с ученой степенью.

Неужели я зря сюда приехала?

— А журналистам? — спросила я в робкой надежде. — Может быть, журналистам тоже можно?

— Журналистам тоже, в порядке исключения, — смилостивилась особа, — но только по предъявлении документа.

— Документ — это пожалуйста! — я протянула ей редакционное удостоверение.

Особа внимательно изучила его, вернула мне и милостиво проговорила:

— Ладно, проходите. Второй этаж, помещение двадцать первое, это прямо напротив лестницы.

Я поднялась по лестнице и вошла в просторную комнату, заставленную рядами книжных шкафов и стеллажей. Сбоку от входа, за письменным столом, в деревянном креслице с резной спинкой, сидела маленькая сухонькая старушка.