Онлайн книга «Мальтийский крест Павла Первого»
|
— Осторожно, здесь ступеньки! — предупредил меня провожатый. И, несмотря на это, я все же споткнулась и чудом не свалилась в лестничный пролет. Хорошо, что в последний момент меня поддержал заботливый Порфирьич. Ну да, лишний раз убеждаюсь, что мама права, до чего же я неловкая, несуразная, не приспособленная к жизни… — Император очень любил всевозможные потайные ходы, секретные комнаты, скрытые двери… — вещал тем временем мой спутник, спускаясь по лестнице. — Прежнее руководство музея не открывало эту сторону замка для посетителей, а мы решили, что это многим будет интересно, это привлечет широкую публику… Наглядность, так сказать… — Он негромко хмыкнул. Замыкавшая шествие пожилая хранительница что-то недовольно проворчала — видимо, у нее на этот счет было особое мнение. Замдиректора музея бросил на нее взгляд через плечо и тут же отвернулся. Старушка ничего не заметила, но я-то была рядом и увидела, как в его взгляде промелькнуло недовольство и даже презрение — мол, молчала бы, кошелка старая, тебя тут терпят из милости, а ты еще выступаешь… Этот тип сразу мне разонравился. Не могу сказать, что этот Иван Антонович понравился мне при встрече, мне вообще мало кто из людей нравится с первого взгляда. Я — робкая, некоммуникабельная, плохо схожусь с людьми, у меня нет близких друзей, и даже просто приятелей нету. Это мама так считает, и она абсолютно права. Так вот, сколько таких взглядов я ловила на себе с некоторых пор, лет с двенадцати. Такое легкое презрение — мол, что с тебя взять, никому ты не пожалуешься, да кто тебя слушать станет… Стоп! Не давать ходу воспоминаниям, не допустить паники. А то можно на глазах у всех и с лестницы навернуться. Винтовая лестница сделала несколько оборотов и уткнулась в неприметную дверцу. Провожатый — теперь не хотелось называть его по имени-отчеству, и вообще не хотелось с ним общаться — остановился и окликнул хранительницу: — Леокадия Львовна, откройте нам! Хранительница что-то проворчала, достала ключи, открыла дверцу и отступила в сторону: — Заходите… И снова музейный начальник заговорил своим хорошо поставленным голосом: — Мы с вами пришли в ту самую спальню, где был убит несчастный император… Комната была большая, темноватая. Мебели для такой комнаты было маловато — как видно, та, что была во время убийства Павла Первого, не сохранилась. Был там письменный стол красного дерева, кресло, какие-то шкафчики по углам, справа — большой камин, отделанный итальянским мрамором. Ах да, читала же я, что Павел так хотел переехать в свой новый дворец, что не стал ждать, когда стены просохнут. Дело было зимой, в помещениях стояла ужасная сырость, так что камины топили постоянно. Сейчас, разумеется, камин не горел. Я привычно прислушалась к себе. Все вроде бы в норме: комната достаточно просторная, потолок высокий, дверь широкая, двустворчатая… А я что думала: что император всея Руси в кладовочке какой-нибудь будет спать на раскладушке? Да, хорошо жили цари… Тут я вспомнила, чем все закончилось для Павла Первого, и устыдилась. Итак, есть надежда, что со мной сегодня все будет в порядке, я сделаю этот репортаж, то есть напишу несколько строк, которые будут удачным дополнениям к фотографиям, которые уж точно будут хорошими, раз со мной такой профессионал. |