Онлайн книга «Мальтийский крест Павла Первого»
|
— Узнала, значит? — Значит, узнала… — Ну и что дальше? — А дальше… дальше мы вышли из самолета вместе и прямо оттуда, из аэропорта, поехали к какой-то ее подруге… — Зачем к подруге? — Зачем-зачем? Непонятно, что ли? Затем, что дома у нее муж! А подруга как раз очень удачно в отпуск уехала и Лене ключи оставила, чтобы цветы поливать… — Ага, а водитель тебя там напрасно ждал два часа! — До водителя ли мне было… — горестно вздохнул Бабочкин. — Я же встретил свою первую… свою главную… свою единственную в жизни любовь! — Допустим… а дальше-то что было? — Дальше? — Бабочкин мрачно взглянул на полицейского. — Ты, значит, подробностей хочешь? Но настоящий мужчина никогда не говорит вслух о таких вещах! — Да мне твоя любительская эротика без надобности! Она мне ничуть не интересна, так что можешь ее опустить! Ты мне расскажи, где столько времени пропадал? — Где-где? Там и пропадал, у Лениной подруги… ты же говоришь, что подробности можно опустить. — Так вы все это время… — Ну да! Мы же столько лет впустую потеряли, нужно же было все это наверстать? — Так… с этим понятно… а как же прекратился этот ваш марафон? — Как-как… — Бабочкин снова тяжело вздохнул. — Мне бы еще пива… Муравьев подал знак официанту, и на столе появилось еще две кружки. — Так как все закончилось? — повторил он, когда Бабочкин сделал большой глоток. — Муж пришел… — Бабочкин невольно прикоснулся к синяку, который постепенно приобретал цвета тропического заката. — Он ведь тоже все это время ее искал… и наконец нашел. А муж у нее, надо тебе сказать, здоровенный детина… одно слово сибиряк. Перед глазами Муравьева очень живо предстала сцена: разъяренный сибиряк, рыдающая жена, ползающий на четвереньках полуголый Бабочкин… — Ну а потом? — А потом… потом они ушли, а я остался, в порядок себя приводить. И тут, представь, обнаружил, что у меня пропали все деньги. Все — прикинь! Даже на обратную дорогу не осталось! А я, между прочим, за две тыщи километров от дома! Или даже за три, я не считал… — Ну и что же дальше с тобой было? — спросил Муравьев, которому стало просто любопытно, как его собеседник выпутался из такой неприятной ситуации. — А дальше… дальше я сидел в этой квартире и уже хотел повеситься. Или газом отравиться. И отравился бы — да там оказалась электрическая плита. Но тут, на второй день после того как муж Лену забрал, ключ в дверях заскрипел, и пришла хозяйка. Та самая подруга, которая Лене ключи оставляла. Меня увидела — и малость прибалдела. Ты, говорит, что здесь делаешь? Ну, что мне оставалось? Я ей все рассказал — и как с Леной в одном классе учился, и как за косичку ее дергал, и как встретил в самолете… ну и все остальное, включая мужа… — Бабочкин снова невольно потрогал синяк. — А что она? — Смеялась долго… эта ее подруга, говорит, такие фокусы регулярно устраивает. Раз в год — это точно. И муж даже не очень возражает. Это у них вроде игры такие. — Ролевые, — вставил Муравьев. — Во-во! Она это же слово сказала! — Короче, чем все закончилось? — А закончилось все тем, что подруга Ленина меня пожалела и денег даже в долг дала на обратную дорогу. — Хорошая подруга оказалась… — Да, только напоследок она еще кое-что сказала… — Бабочкин уставился в пивной бокал, как будто на дне его увидел безрадостное будущее. |