Книга Мальтийский крест Павла Первого, страница 33 – Наталья Николаевна Александрова

Тут я должна рассказать о Жанке. Хоть лагерь был и частный и платить нужно было за содержание детей приличную сумму, несколько детей жили бесплатно, то есть за них платило государство или же полагались бесплатные, так называемые социальные места, я уж не знаю.

Короче, Жанка была как раз из таких нищебродов, как презрительно называла их Маринка. И разумеется, Жанка была первая, на ком эта троица решила попробовать свои силы. Даже раньше меня. Подозреваю, что в первое время они меня просто не заметили.

Но с Жанкой они явно просчитались. На все подколки и оскорбления она отвечала коротким словом «Отвали!» и добавляла еще кое-что непечатное. На все мелкие издевательства внешне не реагировала, а когда дура Танька по наущению Маринки изрезала Жанкину далеко не новую куртку, Жанка подкараулила ее в туалете, подбила глаз и едва не сунула головой в унитаз.

Пробовали они напасть на Жанку втроем, но она показала, что будет драться до последнего, царапаясь и кусаясь, и троица отступилась. Куда им было, богатеньким, балованным, справиться с девчонкой, выросшей в старом петербургском дворе.

В конце концов они оставили Жанку в покое, а та нашла себе приятелей среди таких, как она, из соседних домиков и к нам приходила только ночевать.

А эти трое потихоньку сатанели от безделья, но тут появилось новое развлечение.

Лагерь наш хоть и новый, но выстроен был на месте старого, еще советского. Просто отгородили часть территории забором, а с другой стороны сохранились ржавые ворота с надписью «Добро пожаловать!», как в старом фильме, и часть дач, которые больше походили на бараки.

Разумеется, все деревянные строения почти сгнили, но было одно каменное, где жил персонал, и квартира начальника, потом еще кухня и подсобные помещения.

Отчего-то никто не занял территорию, не поделил ее на участки и не продал; очевидно, какие-то там были сложности.

И вот, первыми разведали все мальчишки. Нам строго-настрого запрещали посещать развалины, но кто удержит подростков…

Итак, появилось новое развлечение: ночью (днем все-таки был за нами какой-то надзор, главное, чтобы с территории не уходили) пробираться за ограду, рыскать по развалинам и рассказывать там страшные истории про призраков и вампиров.

Кто-то придумал страшилку про кладбище, которое находилось по соседству, кто-то — про безумного лесника, который зарубил топором свою жену из ревности… в общем, в таком духе.

Маринкина компания ничего не рассказывала, с воображением у всех троих было плоховато. Зато насчет гадостей головы работали отлично. Не считая, конечно, Таньку Булкину.

Я так понимаю, что зловредный план придумала эта стерва Анита. Говорила уже, что она была хитрая и вредная. И любила все делать исподтишка.

Они внезапно воспылали ко мне дружбой, два дня привечали и дали понять, что приняли в свою компанию. Что вы хотите от двенадцатилетней одинокой робкой девчонки? Я не то чтобы прониклась, но просто не нашла в себе сил послать их подальше.

Короче, ночью мы пошли за ограду. Встретились там с мальчишками, облазили развалины, потом уселись в бывшем клубе и стали рассказывать истории. Мальчишки постарше курили, Маринка тоже, по кругу пошла бутылка дешевого вина.

Я пить отказалась, отговорившись аллергией. Тогда Маринка, блеснув глазами, предложила показать мне самое интересное. Они повели меня в бывшую кухню, где мы нашли только полуразвалившиеся полки и большой холодильник с выломанной дверцей, после чего Танька Булкина с усилием открыла еще одну дверь, которая вела на склад.