Онлайн книга «Мальтийский крест Павла Первого»
|
— Да нет… да мне и говорить-то нечего было. Тут я хотела рассказать Порфирьичу о кольце, но его отвлек звонок телефона. Я прошла в свой уголок в надежде пересидеть там в тишине до конца рабочего дня и спокойно подумать над статьей, которую ждет от меня Бурнус. Вот что мне писать? С чего начинать? Как пришли мы с Порфирьичем в музей? И что там увидели? Я даже не знаю, кто такой был убитый, вроде бы фамилия его Верещагин, зовут Александр Павлович, а дальше… Тут рядом зазвонил редакционный телефон. Натэлла Васильевна сняла трубку, послушала и недовольным голосом окликнула меня: — Вера, тебя просят! Вообще, отвечай сама на звонки своих знакомых! Я не твой секретарь! — Как вы себя чувствуете? — спросила я. — Протез не беспокоит? И обомлела: что я делаю? Зачем говорю человеку гадости? Никогда за мной такого не водилось раньше. С другой стороны, Натэлла уже всех достала своим ворчанием, даже Порфирьич с ней поругался. А уж он-то со всеми умеет ладить. Было очень забавно наблюдать, как изменилось выражение ее лица. Обычно злое и недовольное, теперь же на нем проступила обида, а потом не то чтобы страх, но некоторая затравленность. «То-то же», — сказала я ей глазами и отвернулась. Я взяла трубку в недоумении: у меня и знакомых-то раз-два и обчелся, и никому из них я не давала номер редакции. Если я кому-то нужна, мне звонят на мобильный. Голос сперва показался мне незнакомым. Тихий шелестящий голос пожилой женщины спросил: — Это Вороновская? — Да, это я. А с кем я разговариваю? — Это Леокадия Львовна. Мы с вами встречались в Инженерном замке, когда… когда там нашли… когда там случилось сами знаете что. Ну, она могла бы и не уточнять. Не так часто мне попадаются люди с таким именем, чтобы забыть ее. — Да, Леокадия Львовна, — ответила я вежливо. — Конечно, я помню. Слушаю вас… — Извините, что беспокою вас… вы оставили визитную карточку, я нашла там этот телефон… мне нужно вам кое-что рассказать… кое-что важное… — Что именно? — Извините, но это не телефонный разговор. Лучше бы нам встретиться… Я вспомнила, как Порфирьич мне говорил, что главное в работе репортера — уметь слушать, вылавливать любую информацию, не отказываться от встреч и разговоров, даже если они не кажутся важными и перспективными. Тем более что Бурнус ждет от меня статью, а я не знаю, с чего ее начать. — Ладно, — сказала я, — я подъеду к вам в музей. — Ой, нет! — испуганно возразила Леокадия Львовна. — В музее нельзя, здесь и стены имеют уши! Вот еще новость. То у нее призраки по дворцу расхаживают, то у стен уши растут! Я подумала, что у старушки развивается паранойя. Но не стала с ней спорить. — Хорошо, тогда где? Она понизила голос — хоть и так говорила еле слышно. — Давайте встретимся через час в Михайловском саду, на скамейке против пруда. — Через два! Я выключила компьютер, собралась и отправилась на встречу, бросив попавшемуся в дверях Порфирьичу, что иду разговаривать со своим источником. Он усмехнулся и пожелал мне ни пуха ни пера. Лишний час я использовала для того, чтобы пройтись по магазинам. Мне нужна была помада и еще кое-что из косметики. Мой новый образ требовал подтверждения. Скажу честно: кажется, впервые за всю жизнь я получила удовольствие от похода по магазинам. Обычно мы посещали их вместе с мамой, она сама все выбирала, сама разговаривала с продавцами, а я мечтала только об одном: чтобы эти мучения поскорее закончились. Мерить одежду я не могу — в тесной кабинке сразу становится плохо, и мысль только одна — поскорее отсюда уйти. Так что мама иногда сама покупала мне то, что считала нужным. |