Книга Мальтийский крест Павла Первого, страница 23 – Наталья Николаевна Александрова

Камнеломова поморщилась, потом снова сверилась с папкой и продолжила:

— Свидетель показывает, что после того, как вы обрушили музейный экспонат, вы уединились в соседней комнате. Что вы там делали?

— Пыталась привести себя в порядок. Дело в том, что на меня упало ведерко с клеем, волосы слиплись, я была в таком ужасном виде, и хранительница впустила меня в туалетную комнату. Там я попыталась привести себя в приличный вид, но ничего не вышло…

Камнеломова выслушала меня, внимательно оглядела, и тут глаза ее сверкнули, она снова придвинулась ближе, забыв о своих страхах перед моей клаустрофобией:

— Вот там… свидетель показывает, что вы заявили, будто там, в туалетной комнате, вы кого-то увидели. Кого именно? Расскажите об этом подробно.

— Да никого я там не видела! — отмахнулась я.

— А свидетель показывает, что вы говорили… вы знаете, Вороновская, что за дачу ложных показаний полагается срок, и довольно большой? Если вы кого-то или что-то видели, вы должны мне немедленно об этом сообщить! Возможно, это важная деталь! Возможно, вы видели там убийцу!

— Да говорю же вам — никого я не видела! Мне просто показалось! Я же вам сказала, что была не в себе после приступа, да там вообще душно, у меня голова кружилась, вот и померещилось что-то.

— Что именно?

— Ну… мне померещилось, что у меня за спиной стоит мужчина в старинной одежде, со свечой в руке…

— А вы можете дать его подробное описание? Можете составить его фоторобот?

— Да нет, конечно! Я же говорю — мне померещилось, и то мельком! Вы лучше хранительницу спросите, эту… Леокадию Львовну. Она говорит, что там, в музее, многие видят привидение императора… вот они вам и дадут описание, и фоторобот составят!

Тут я вспомнила о кольце, которое нашла в туалетной комнате, и собралась рассказать о нем следователю.

— Спросим, непременно спросим! — Тут Камнеломова опомнилась, сломала карандаш и бросила его обломки на стол.

— Что вы такое говорите? Что вы несете? Какое привидение? Мы в двадцать первом веке живем! Я вас предупреждала об ответственности за ложные показания!

Казалось, сейчас она набросится на меня с кулаками.

Я тут же передумала рассказывать ей про кольцо — черт ее знает, что ей придет в голову. Еще обвинит меня в сокрытии важной улики. А то еще в краже… нет, правильно говорил Порфирьич — не надо говорить ничего лишнего!

— Больше я ничего не видела! — ответила я как можно тверже и решила на этом стоять. До конца. Вот пускай хоть в камеру сажает — больше ничего не скажу!

Камнеломова успокоилась, видимо, сама поняла, что слишком разошлась. А возможно, она все же хорошо разбиралась в человеческой природе и решила, что раз я ушла в несознанку, то ничего она у меня не узнает. Хотя, если честно, то и узнавать-то нечего.

— Ладно, — сказала она сухо. — Давайте ваш пропуск. Можете быть свободны, но никуда не уезжайте из города. Вы нам можете еще понадобиться.

Я вылетела из кабинета, вышла из здания, сдав пропуск, и направилась в редакцию.

Там я первым делом встретила Порфирьича, который отирался у двери, карауля меня.

— Ну что? — спросил он, отведя меня в уголок. — Как все прошло? Как тебе следователь?

— Суровая тетка! — ответила я честно. — Велела мне из города никуда не уезжать.

— Ну, это обычная практика. Ты, главное, ничего лишнего не сказала?