Книга Мальтийский крест Павла Первого, страница 118 – Наталья Николаевна Александрова

И я поехала в нотариальную контору, которая находилась в Колокольном переулке.

Дом восемь дробь А оказался совсем не там, где я искала в прошлый раз. Эта сволочь Пчелкина нарочно написала на воротах мелом неправильный номер, чтобы заманить меня в тот подозрительный двор.

Настоящий дом восемь-А оказался небольшим одноэтажным особнячком, который стоял в стороне и не бросался в глаза. Хорошо отреставрированный, красивая дверь, на ней вывеска — «Нотариальная контора». Дверь была заперта.

— Вы к кому? — спросили меня, когда я нажала кнопку звонка.

— К нотариусу Шерстоухову! — брякнула я, но тут же спохватилась. — К Шерстобитову!

— Вы, наверно, хотели сказать — Шестопалову?

— Ага, точно, к Шестопалову!

— А вы записаны на прием?

— Нет, но я должна была прийти вчера, но не смогла…

— Сегодня Игорь Андреевич не принимает! Запишитесь на прием по телефону…

— Слушайте, я говорила вчера, только не с вами. Моя фамилия Вороновская, вы сами мне звонили, сказали, что это важно и срочно, что в документах непорядок! Так что хотя бы впустите меня внутрь и позовите кого-то более компетентного!

Сама не ожидала от себя такого напора, неужели я стала другим человеком? Некогда было анализировать собственное поведение, и я бухнула в дверь ногой.

Вот сейчас выйдет охранник и накостыляет мне по первое число. Однако по прошествии некоторого времени дверь распахнулась. За дверью в небольшом холле сидела за столиком невзрачная девица, которая выполняла в этом заведении функции привратника. Она смотрела на меня испуганно и только махнула рукой в сторону другой двери, откуда как раз вышла одна такая особа… вот она еще ни слова не сказала, а я сразу поняла, что именно с ней разговаривала вчера по телефону. Потому что от нее веяло таким холодом, как будто сейчас не лето, а разгар северной зимы. Причем где-то за полярным кругом.

На даме был костюм неопределенного цвета с узкой юбкой. Вообще все у нее было узким: губы, очки в узкой оправе.

— Игорь Андреевич вас примет, — сказала она металлическим голосом и сделала приглашающий жест. При этом даже хотела улыбнуться, но у нее не получилось.

Нотариус был со мной более любезен, однако я разглядела в его любезности нотки настороженности. Было похоже, что он чего-то опасается, хотя вины за собой не чувствует.

Раньше я бы вообще не заметила таких тонких оттенков в его поведении, теперь же во мне проявилась завидная проницательность. Неужели так подействовал на меня крест?

Я помотала головой, чтобы избавиться от несвоевременных мыслей и сосредоточиться на предстоящем разговоре, который, я так поняла, будет трудным.

— Присядьте, — сказал нотариус, — дело в том…

— Дело в том, что я хотела бы знать, что за доверенность я должна подписывать и кому.

— Как — кому? Вы разве не знаете? — всполошился он.

Какой-то он слишком нервный.

— Давайте начнем сначала. — Я поерзала на стуле и уселась поудобнее, готовясь к долгому разговору.

— Речь идет о генеральной доверенности на ведение дел и право подписывать любые документы, а также осуществлять любые сделки от вашего имени.

— И какие же сделки мама осуществила от моего имени? — Мне стало как-то неуютно.

— А вы разве не знаете? Вы же подписывали доверенности много лет! — Теперь нотариус смотрел на меня с подозрением.