Онлайн книга «Мальтийский крест Павла Первого»
|
Это был человек с длинным, породистым лицом, с высокомерным взглядом холодных, глубоко посаженных глаз. Тот самый человек с портрета, которого мы с Леокадией видели несколько дней назад. Попеляев попятился, лицо его перекосилось от страха, но он взял себя в руки и проговорил прерывающимся голосом: — Опять вы? Вы всегда так внезапно появляетесь! В конце концов, это невыносимо! — Не забывайте именовать меня «Ваша светлость!» — Обойдетесь! Я вас больше не боюсь! Я нашел то, что искал все это время… — Вы искали это для меня! — А вот хрен вам… ваша светлость! Я заберу крест себе и больше не приду сюда! У меня впереди новая жизнь! — Ошибаетесь! — Человек с портрета взмахнул рукой — и Попеляев, который уже направил на него пистолет, вдруг замолчал на полуслове и замер, как манекен в витрине магазина. А человек с портрета повернулся ко мне и проговорил: — Вы почувствовали, какая сила исходит от этого креста? Он был с вами всего несколько минут — и вы уже изменились. Представляете, что будет, если воздействие будет более долгим? Так что будет лучше, если вы отдадите его мне, а я… я помещу его в безопасное место. — Да, конечно… Почему-то я знала, что он говорит правду и что крест действительно нужно отдать ему. И Леокадия кивнула, соглашаясь. Крест нужно положить в безопасное место, чтобы не нашел его никакой случайный человек, никакой авантюрист и охотник за сокровищами. Некоторые люди и до убийств в поисках дойти могут, вот как с Верещагиным. И я протянула этому человеку крест — хотя почувствовала при этом горечь и сожаление. Он улыбнулся: — Вы поступаете правильно и не пожалеете об этом! С этими словами он бережно взял крест из моей руки… И крест на мгновение вспыхнул, засиял всеми цветами радуги. На это мгновение я перенеслась в далекое детство, я стала маленькой девочкой, которая на плечах отца въезжает в большую, как целый мир, комнату, а в ней — чудо из чудес, новогодняя елка, горящая сотнями разноцветных огоньков… Не знаю, было ли такое на самом деле, не помню… Это мгновение отсияло и погасло, и когда я пришла в себя, в капелле не было удивительного человека, вышедшего из старинного портрета, и не было мальтийского креста. А были мы с Леокадией Львовной, и мертвый Левенберг на полу, и над ним — Попеляев, застывший, как соляной столп. — Что это было? — растерянным голосом проговорила Леокадия. — Мне показалось, что здесь был какой-то странный человек… — Вам это показалось. Хотя странного здесь и без него более чем достаточно. — А крест… — Давайте считать, что это нам тоже показалось, — твердо сказала я. — Так будет лучше для всех. — Да, пожалуй… А что это с Попеляевым? — Ах да… — я покосилась на Попеляева и наморщила лоб. — Думаю, что с ним разберутся без нас. Сюда, кажется, кто-то идет… Действительно, за дверью капеллы послышались приближающиеся шаги. Тут у меня мелькнула еще одна мысль, я схватила выпавший из руки Попеляева пистолет, положила его в собор-сундучок, который держал в руках деревянный святой, и закрыла крышку. Леокадия Львовна смотрела на меня вытаращенными глазами, но не смела возразить. И в то же мгновение дверь капеллы открылась, и в нее влетел запыхавшийся Муравьев. — Вы здесь? — выкрикнул он с заметным облегчением. — Вы живы? А я получил ваше сообщение и сразу бросился сюда… |