Книга Анна Павлова и священный рубин, страница 48 – Юлия Алейникова

— Добрый день, – удивленно проговорила Клавдия Филимоновна, увидев за дверью майора. – А Бориса Владиславовича еще не выписали из больницы.

— Я знаю. Я к вам. Позволите войти?

— Разумеется. Проходите.

В квартире Баженовых царили чистота, порядок и почти звенящая тишина, майор, проходя в комнату, даже подумал, как одиноко и неуютно должно быть сейчас в этой квартире хозяйке и, возможно, даже страшно.

В прошлую их встречу майор почти не обратил на нее внимания, а вот сейчас решил рассмотреть внимательнее.

Несмотря на возраст, Клавдия Филимоновна сохранила хорошую осанку, ее волосы давно уже поседели, но были тщательно уложены в скромную, но модную прическу. Да и платье, хотя и простое, темного неброского цвета, было хорошо сшито и сидело на хозяйке как надо. В таком не стыдно гостей принять. А лицо, хоть и покрытое сеточкой морщинок и утратившее четкость черт, все равно сохранило неуловимое, идущее изнутри обаяние и привлекательность. Очевидно, в молодости она была очень хороша. Не красавица в прямом смысле слова, но женщина очаровательная, что гораздо опаснее.

— Я слушаю вас, о чем вы хотели спросить? – поторопила майора начать разговор Клавдия Филимоновна.

— Я хотел побеседовать с вами об одном давнем случае. Это было перед войной, – приступил к делу майор. – И сразу хочу предупредить, что откровенность в ваших интересах. Мы расследуем ограбление вашей квартиры и нападение на профессора.

— Вы меня пугаете, – жалобно, слабым голосом проговорила Клавдия Филимоновна, глядя на майора широко распахнутыми доверчивыми глазами. И майор ощутил внутри себя легкий, едва уловимый импульс, пробуждающий в нем необоснованное, нелогичное желание защитить Клавдию Филимоновну. «Ай да штучка, такие фокусы в ее возрасте», – усмехнулся он, одергивая себя.

— Не пугаю, а наставляю, – строго проговорил майор. – Итак. Перед войной к профессору приходила одна женщина. Она требовала денег. Профессор позаимствовал у ее мужа некую ценную вещь для изучения и не вернул. Муж этой женщины умер, и она просила или вернуть ее сокровище, или заплатить за него. Она очень нуждалась в деньгах. – Рассказывая эту историю, майор пристально наблюдал за Клавдией Филимоновной. Рассказ ей определенно не нравился. – Припоминаете?

— Признаться, нет.

— Ну как же. Женщина просила вернуть ее собственность, Борис Владиславович отказывался, тогда она пригрозила пойти в милицию. А он, чтобы отделаться от неприятной гостьи, сунул ей некую сумму денег, определенно недостаточную, и выставил за дверь, пригрозив, что, если она еще раз придет, он сам на нее заявит. Вспомнили?

Клавдия Филимоновна нервно теребила платочек и молчала, но щеки ее покрылись неровным красноватым румянцем.

— Так что?

— Мне кажется, здесь какая-то ошибка. Тот, кто рассказал вам эту историю, определенно что-то напутал, – проговорила она, осторожно подбирая слова.

— Что же именно?

— Борис Владиславович ничего себе не присваивал, как следует из вашего рассказа. Скорее наоборот. Он действительно получил в дар от Николая Викторовича очень редкую гемму. Тот знал, что умирает, и подарил мужу эту вещь на память, зная, что она не пропадет, не будет продана, а будет сохранена для науки.

— Если эта гемма была так ценна, не лучше ли было завещать ее музею или передать в дар? Так многие делают, кто хочет сохранить для страны культурные ценности.