Книга Карамболь, страница 19 – Александр Ольшанский

Фердинанд, почувствовав, как сердце уходит в пятки, сделал шаг вперёд.

— Уолли! – крикнул он, и голос его прозвучал неестественно громко. – Можно тебя на минутку?

Уолтер медленно повернул к нему голову. Его маленькие, широко поставленные глазки сузились.

— А тебе чего? – буркнул он. – Если опять про ту твою дурацкую книжку, которую я в прошлом месяце уронил в сортир, то я уже сказал – куплю новую. Когда-нибудь.

— Нет, не про книгу, – Фердинанд подошёл ближе, чувствуя, как подкашиваются ноги. – Дело… дело посерьёзнее. Касается твоего деда. Германа Паркера.

Лицо Уолли исказилось. Казалось, само имя «Герман» действовало на него, как красная тряпка на быка.

— Опять этот бред? – прошипел он. – Я слышал, ты вчера под окнами девице своей что-то лопотал про старые газеты. Думал, перечитал детективов и бредишь. А ты, оказывается, и правда с катушек съехал.

— Я не съехал! – запальчиво возразил Фердинанд. – Я был у Конан Дойла! У самого сэра Артура! И он показал мне газеты 1888 года! Твой дед служил дворецким в поместье, где произошли два убийства! И, Уолли, они так и не были раскрыты! А потом пропали драгоценности!

Он снова выпалил всё разом, не думая о последствиях. Последствия навалились почти мгновенно. Уолли отшвырнул моток проволоки. Его лицо побагровело.

— Ты что такое говоришь про моего деда, гад? – его голос стал низким и опасным. – Ты, сынок своих чопорных родителей, которые всю жизнь на нас свысока смотрели, как на отбросы, теперь ещё и моего покойного деда обливаешь грязью? На основании каких-то дурацких рассказов?

— Это не рассказы! Это факты! – не отступал Фердинанд, охваченный странной смесью страха и азарта. – Твой дед фигурировал в деле как свидетель! А может, и не только как свидетель! Может, он и был…

— БЫЛ ЧТО?! – рявкнул Уолли и сделал шаг вперёд, нависая над Фердинандом своей тушей. – Договаривай, пижон! Что он был, по-твоему? Вор? Убийца? Говори!

Фердинанд отступил, наткнувшись на куст декоративной капусты.

— Я… я не утверждаю… я просто говорю, что есть нестыковки… и пропажа…

Во время напряжённого разговора Фердинанда и Уолли на пороге, в окне дома Паркеров возникла массивная тень. Это был Арчибальд. Кот с холодным презрением осмотрел спорщиков, долго и демонстративно вылизывал лапу, а затем, отвернувшись, спрыгнул с подоконника, всем видом показывая, насколько мелкотравчаты их человеческие разборки.

— А я тебе сейчас устрою пропажу! – проревел Уолли, сжимая свои здоровенные кулачищи. – Сейчас я так поработаю над твоей физиономией, что твоя мамаша не узнает! Вы все тут, Пирсы, думаете, что вам всё можно? Что вы умнее, чище, лучше? Сейчас посмотрим, кто лучше, когда я тебя в лепёшку превращу!

Он сделал ещё шаг. Фердинанд, в ужасе, поднял руки, готовясь к удару. Казалось, секунда – и его мечты о детективных подвигах закончатся в лучшем случае парой выбитых зубов. Мысленно он уже прощался с Джулией, с родителями, с незаконченным образованием.

И вдруг, словно ангел-спаситель, с другой стороны заборчика раздался весёлый, насмешливый голос:

— ¡Caramba! Какая трогательная картина! Два джентльмена, обсуждающие генеалогию в кустах капусты. Это новый вид спорта, или вы репетируете сцену для уличного театра?

Оба молодых человека резко обернулись. На тротуаре, очаровательная и беззаботная, стояла Джулия. На её лице играла лукавая улыбка, а в глазах искрился весёлый огонёк.