Книга Карамболь, страница 16 – Александр Ольшанский

Леди Джин вздрогнула.

— Артур, ты думаешь, этот браслет… он и сейчас с кем-то это проделывает?

— О, нет, моя дорогая, – мягко успокоил её писатель. – Он, я надеюсь, канул в лету. А если даже предположить, что мы бы его нашли. Наши мотивы чисты – нам нужна правда, а не могущество. Но тот, кто ищет его… кто убил за него… – голос Дойла стал тише и суше. – Вот тому, я уверен, браслет уже предъявил свой счёт. И плата, согласно легенде, всегда равна полученному дару. Это железный закон не магии, а человеческой природы.

Фердинанд сидел, разрываясь между страхом и жгучим, всепоглощающим любопытством. Перед ним лежали пожелтевшие свидетельства реального злодеяния. Совсем рядом с ним находился удивительный рассказчик и великий человек, превративший это злодеяние в литературу. А, возможно, где-то за стеной его собственного дома жил наследник тайны. Мысль о том, чтобы подойти к угрюмому Уолли Паркеру и завести разговор о его деде и каких-то старых преданиях, вызывала страх и отторжение. Но мысль о том, что ничего с этим уже не поделать, казалась предательством по отношению к самому себе, к своему духу исследователя, к великому образу Шерлока Холмса!

— Я… я попробую выяснить всё, что смогу, – тихо сказал он.

— Вот и прекрасно! – Артур Конан Дойл хлопнул его по плечу так, что Фердинанд чуть не выронил чашку. – А теперь давайте завершим наш чай. И помните, мистер Пирс, что самые опасные змеи часто прячутся не в джунглях Индии, а в зарослях семейных секретов. Далеко не все они так безобидны, как моя литературная гадюка.

Фердинанд Пирс кивнул, глядя на старую страницу. Птица ибис на браслете, на одном из украшений с газетного рисунка, демонстрирующего пропавшие сокровища коллекции, будто смотрела именно на него. Он чувствовал, что пересекает невидимую черту. Обратного пути уже не было.

Возвращаясь от Конан Дойла, Фердинанд ощущал себя уже не беспечным студентом, а кораблём, внезапно попавшим из тихой гавани в открытый океан. Лондон, всего пару часов назад казавшийся знакомым и предсказуемым, теперь был полным тайн и намёков. Каждый прохожий с зонтиком, каждый клуб пара из-под колёс авто, каждый крик разносчика – всё это казалось частью гигантского шифра, ключ к которому он только что получил.

Он почти бежал по улицам, не замечая ни уличных музыкантов, ни зазывных криков торговцев из лавок. В голове у него стучало: «Герман Паркер. Возможный участник преступления… Похищенные сокровища… И тайны прямо за стеной!». Ему нужно было срочно с кем-то поделиться этим открытием, иначе голова взорвётся, как перегретый паровой котёл. С кем? Конечно, с Джулией.

Он застал её в условленном месте – в кофейне при кондитерской на Бейкер-стрит. Заведение было наполнено сладким ароматом шоколада, ванили и свежей выпечки. За столиком у окна Джулия, изящная и живая, как малиновка, доедала очередной эклер, с видом знатока оценивая его кремовый наполнитель.

— ¡Caramba! Ферди, на тебе лица нет! – воскликнула она, завидя его. – Тебя что, и впрямь выгнали? Неужели даже не поколотили? Или великий писатель пригрозил тебе судом за оскорбление его большого литературного достоинства?

Фердинанд, запыхавшись, плюхнулся на стул напротив и сходу выпалил: